Влез, затаился… Чего, спрашивается? Обычно, вырвавшись из Ада и дорвавшись до человеческой плоти, демон словно теряет над собой контроль. А тут…

Не просто так он пришел. Не просто так выбрал именно Ивана. Привет от Дьявола? Почувствовал повелитель Бездны, что Круль — охрана для Ивана ненадежная, вот и послал демона.

Что-то задумал эдакое и послал. И никто не заметил.

Ладно, Иван был не в том состоянии, чтобы сразу понять. Сразу не учуял, а потом уже демон мог если не управлять, то, по крайней мере, корректировать мысли своего соседа по туловищу. Санитары, оказывающие Ивану первую помощь, не поняли — а с чего им это понимать и замечать? Они о теле заботились, а сколько там сознаний в нем, это не их епархия.

А вот иезуиты… Они должны были срисовать демона еще возле Морвокзала в Одессе. А уж в офисе и во время осмотра — так с гарантией. И не заметили. Не заметили?

Вот в это Иван поверить не мог. Никак не мог, в Инквизиции парни работают жесткие, неприятные, но очень умелые и профессиональные. Там демона определяют с ходу, прячется он или нет. Но Ивана пропустили.

Мать, мать и еще раз мать!

Значит, они знали и ничего не сделали? Значит, они знали и о том, что демон, так или иначе, вселится в Ивана. И им это было нужно. Зачем? Таким тонким образом отомстить убийцам Пабло Астуриаса? Те, окрыленные первым успехом, решат и следующего Инквизитора убить, выстрелят в спину, а он ка-ак повернется, как вспыхнет глазами, да и давай виноватых в клочья рвать…

Очень сильный план. Действенный такой! Вроде Иван головой и не слишком приложился об пол, а такие смешные варианты в голову лезут…

Просто наперегонки, толкаются, шумят. Так шумят, что ничего другого и не расслышишь толком. Вот Тепа что-то спросил, а Иван и не расслышал.

Тепа оглянулся, кричит, рот вон открывает вовсю, а Иван не слышит. Ивану наплевать на это. Или послушать?

— Что? — спросил Иван.

— Тебя в крепость везти или сразу на постой? — спросил Тепа. — К Малининой Катерине.

— Ты точно уверен, что ей нужна земля из Иерусалима? Возьмет в оплату?

— Если честно, она молодого симпатичного постояльца и так бы взяла, а с землицей — на руках в дом внесет, как жених невесту. — Тепа широко улыбнулся. — Потому как выгоды своей Катька никогда не упускает.

— Ну на хрена вам эта земля? Ведь точно известно, что даже хоть сожри ее, хоть всю могилу засыпь, а в рай попадешь только на общих основаниях. Или не попадешь. Думаешь, если бы было по-другому, то кому-нибудь позволили бы в Ад идти?

Тепа привычно почесал в затылке, поцокал языком.

— Наверное, ты прав, Иван. Но ведь приятно верить, что есть такая возможность. Грешил — грешил, а потом бросил кто горсть святой земли тебе в могилу, и ты в Раю. Вот надежда и греет. Люди за надежду знаешь чего могут сделать?

— Чего?

— А всего! И, кроме того, добавляешь крупинку земли в лекарство, так оно лучше действует. Под порог насыплешь, так нечистая сила в дом не пройдет…

— Хочешь проверить? — спросил Иван. — Давай ты землю насыплешь, а я пройду через нее, несмотря ни на что. Ты еще про соль расскажи да про серебро.

— Но ведь святая вода действует! — Тепа указал взглядом на флягу. — Сам убедился.

— Вода — да, особенно если неожиданно. Только второй раз у тебя с моим напарником это не пройдет, сам знаешь. Креста он не любит, но, боюсь, отреагирует, только если я сам вдруг креститься начну.