Пальцы слепо шарят по полу, наталкиваются на нож, но не чувствуют его. Пробегают мимо.

— Я… — прошептала женщина так тихо, что Иван не услышал, а, скорее, угадал слова. — Я все сделала. Я устала… хочу уснуть… Отпусти меня…

Женщина вздохнула и добавила: «Папа…»

Иван отвернулся к стене. Он хотел уйти, но боялся, что ноги откажутся ему служить.

— Ты иди, — тихо сказал Крыс и тронул Ивана за плечо. — Я… Я…

Иван почувствовал, как старик вынимает пистолет из кармана куртки Инквизитора, но даже не попытался его остановить.

— Иди, — повторил Крыс.

Иван медленно, словно слепой, вышел из сарая и сел на корточки, съехав спиной по стене. Сжал виски руками.

«Как же они будут любить?» — сказала Катерина вчера. Как же они будут любить? Они научились ненавидеть. Этому они научились, пробормотал Иван.

— Александров! Александров! — Только почувствовав сильный толчок в грудь, Иван поднял голову.

Над ним стоял майор. За спиной Зайцева маячил радист, два солдата с автоматами наперевес — Иван даже немного удивился, увидев, что у обоих примкнуты штык-ножи, — и Тепа.

— Что тут происходит? — спросил Зайцев.

— Тут? Тут… — Иван помотал головой. — Не знаю… Хреново тут… Я…

В сарае грохнул выстрел.

Майор бросился вовнутрь, но через несколько секунд вышел. Повесил автомат на плечо, достал из кармана сигареты и закурил.

Тепа пошел к двери, но Иван, встав, толкнул его ладонью.

— Не нужно, — сказал Иван.

— Не нужно, — подтвердил майор.

Тепа посмотрел им в лица, перевел взгляд на дверь сарая и отошел в сторону.

— Выйдите на улицу, — между глубокими затяжками приказал майор солдатам, и те ушли. — Значит, ты ее вчера пожалел? — тихо спросил майор Ивана. — Значит, человека пожалел?

Иван не ответил.

— А если бы я там, возле сарая, не промазал, то эта тварь стояла бы у столба целый день и не смогла бы ночью… Были бы живы ребята в больнице, сестра… И ребенок был бы жив… Не очень дорого за пять минут гуманизма? — Майор прикурил новую сигарету от окурка и снова затянулся. — Так ведь даже эта… Даже эта мать была бы жива. Тебе нужно было всего-навсего заткнуть свое мнение поглубже в задницу… Всего лишь…

Из сарая медленно вышел Крыс.

— Майор… — сказал Крыс. — Возьми мужиков — не солдатиков, а моих мужиков возьми, проедь по адресам тех… женщин, что скоро будут рожать. Их шесть. Вот всех собери, загрузи в автобус и отвези в интернат.

— Но…

— Я сказал — в интернат! — повысил голос Крыс. — Чтобы через полчаса автобус был перед домом, я сам с ними поеду. Пока будете передвигаться по деревне, каждой приставь по два человека и скажи, чтобы стреляли в любого, кто попытается… В любого.

Майор торопливо вышел со двора, солдаты и Тепа — следом.

Крыс все еще держал пистолет в руке, спохватился, посмотрел на него и спрятал в карман. Потер ладонь о куртку. Глянул на нее и снова потер. С силой, будто и вправду выпачкал руку в чем-то липком.

— Слышь, Свенсон! — Крыс огляделся в поисках Администратора, продолжая тереть ладонь о ткань. — Свенсон!

— Да? — Свенсон подошел.