СЕРДЦЕ У МЕНЯ НЕ БОЛЕЛО СРОДУ. Я ТОЛЬКО ЧТО ПРОШЕЛ ПОЛНУЮ ДИСПАНСЕРИЗАЦИЮ. А С ОСЕНИ, С НОЯБРЯ, ПОЖАЛУЙ… Я ДЕРЖУ В МИНФИНЕ ДВА ТРИЛЛИОНА РУБЛЕЙ. НА ЧЕРНЫЙ ДЕНЬ, ТАК СКАЗАТЬ, КТО ЗНАЕТ - ЧТО БУДЕТ! А КО МНЕ ПОДКАТЫВАЮТ: ДАЙТЕ НЕТ. НЕ ДАЮ. ЗАМЫ ИДУТ: ДАЙТЕ! ОДИН, ДРУГОЙ… ЧУВСТВУЮ, КОМУ-ТО СИЛЬНО НУЖНО. ОЙ КАК СИЛЬНО… НУ, ДУМАЮ, ЧТО ДАЛЬШЕ? ТАК ВОТ: 8-ГО Я СВАЛИЛСЯ, А УЖЕ 9-ГО, НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ, МОЙ ЗАМ ТИХО ОТПРАВЛЯЕТ ЭТИ ТРИЛЛИОНЫ ТУДА, КУДА ИХ НЕЛЬЗЯ ОТПРАВЛЯТЬ — ПРОСТО НЕЛЬЗЯ! ЛИХО, ДА? И К КОМУ ЭТО ОТНОСИТСЯ?

— А ЧТО ЖЕ ДУМАТЬ, АЛЕКСАНДР ЯКОВЛЕВИЧ? ВЫ ЖЕ ЗНАЕТЕ: В ФСБ ЗВОНИТЬ НАДО…

— КАКАЯ ФСБ! — ЛИВШИЦ МАХНУЛ РУКОЙ. — КАКАЯ СБ… О ЧЕМ ВЫ ГОВОРИТЕ!

ЧЕРЕЗ ДВЕ НЕДЕЛИ ЛИВШИЦ ВЕРНУЛСЯ В МИНФИН. И… НИКОГО НЕ УВОЛИЛ. А МОЖЕТ БЫТЬ, ОН ПРАВ?»

«Совершенно секретно», № 4, 1997 г.

Рощин вышел, заперев комнату на ключ. Я сунул голову в камин. Слышимость была не очень хорошая, но разобрать слова было можно.

Гусенко. Я тоже считаю, что информации о кем недостаточно, но пока это еще одна ниточка к Лошадке.

Было бы глупо эту ниточку не использовать. Кроме того, не забывайте, что живет он на одну зарплату. (Смех).

Новиков. И в каком же качестве мы можем его использовать?

Гусенко. Пока только для получения информации. А там передадим его Доктору. Может быть, мы сейчас пили кофе с будущим премьером будущего демократического правительства России.

Белкин. Для Доктора он пока слишком мелкая рыбешка.

Гусенко. Ты правильно сказал, пока. Но мы-то знаем, из каких недоумков премьеров делали. (Пауза.) По данным моих аналитиков, кружок, в который он вошел на дурочку, будет играть определенную роль в политике «Лошадки». Не исключено, что из членов этого кружка в будущем получатся министры и вицепремьеры.

Белкин. Политической ориентации у него, судя по всему, нет. Это хорошо. Ты, Володя, в ближайшее время кинь что-нибудь в эфир и в газеты о его компании. А там посмотрим. Ему не звони. Как только о нем заговорят твои СМИ, он сам с тобой свяжется. У него семья есть?

Гусенко. Погибла.

Новиков. При каких обстоятельствах?

Г у с е н к о. Отморозки убили.

Белкин. Ладно, сближайся с ним помаленьку. Как обстоят дела по консолидации? Хозяева нервничают.

Новиков. Все идет потихоньку, но с ускорением. Запад прочухался, какую под него заложили мину.

Белкин. Их тупость меня всегда поражала. Не сообразить, чем для них может окончиться роман с Лошадкой. Даже если он наложит лапу на пятьдесят процентов капиталов.

Г у с е н к о. Они рассчитывали на то, что он приберет только капиталы криминалитета, перекаченные в девяностых. Не ожидали, что он договорится с Бризанти. А сейчас вырисовывается удавка, которая потихоньку затягивается.

Белкин. Это хорошо. Это заставит их поддержать нас, как раньше они поддерживали Лошадку. И после того, как Лошадка открутит голову отморозкам и запустит процесс экономического роста, мы с их помощью его заменим на более подходящую личность.

Новиков. Например, на тебя. (Смех.)

Белкин. Обижаешь. У меня все-таки интеллект повыше президентского уровня. И я обладаю таким недостатком, как слабой управляемостью. Вы уверены, что с Бризанти нашел контакт именно Лошадка?

Новиков. А кто же?

Белкин. Инквизиторы.

Г у с е н к о. Пока мы не установили, являются ли инквизиторы и Лошадка единым целым, бессмысленно что-то предполагать.

Новиков. Я уверен, что это одно целое. Невозможно так работать, не являясь государственной силовой структурой.

Б е л к и н. Ты силен в финансах и экономике, мой друг, но ничего не смыслишь в психологии. Наш роман с криминалитетом вызвал такую озлобленность у многих, в том числе и в силовых ведомствах, что идейных союзников у инквизиторов в МВД и ФСБ больше, чем достаточно.