— Д-да.

Почему она позволяет ему контролировать ситуацию? Почему не требует немедленно отвезти ее обратно в Альбукерке, пока не случилось что-нибудь еще? Но при виде его обнаженного тела она уже была не в состоянии не соглашаться с его желаниями.

— Хорошо. — Он нежно погладил Элиссу по волосам, не сводя с нее карих глаз. — Я хочу извиниться за то, как себя вел, и разъяснить возникшее недоразумение. Я чертовски зол на себя, потому, что подвел тебя. Честно говоря, я не оправдал твоих ожиданий, а потом повел себя, как последний негодяй. И мне жаль, милая.

Совесть не позволила Элиссе разрешить ему взять на себя всю ответственность.

— В бассейне ты был не один. Я виновата не меньше тебя. Я должна была подумать…

Он упрямо покачал головой.

— Мужчина должен защищать женщину.

— Прошу тебя, не надо быть таким жертвенным. Оба партнера должны делить ответственность, когда занимаются любовью. — Он явно собирался возразить, и она, заметив это, прижала палец к его губам. — Но я не собираюсь с тобой спорить. По-моему, мы оба увлеклись.

— Ты права, милая. — От его волнующей улыбки ее снова захлестнули жаркие волны. — Я так горячо тебя желал, что странно, почему из-за нас в ванне не закипела вода.

Его искренность и протяжное произношение привели к тому, что ей показалось, будто по венам вместо крови потек теплый мед. Элисса решила, что в ее интересах уйти, пока она не забыла, о чем собирается его попросить. Она попыталась встать.

— Эй, куда ты? — спросил Кейлеб, удерживая ее. Он очень нежно поцеловал ее в губы. Поднял голову и спросил: — Ведь ты говорила, что хочешь кое о чем меня попросить?

У нее трепетало все тело, сердце билось в два раза быстрее. Как она могла думать? Зачем постучала в дверь? Она никак не могла вспомнить.

Но Кейлеб, казалось, не возражал против ее временной амнезии. Он многообещающе ей улыбнулся и снова поцеловал так нежно, что у нее на глазах выступили слезы. Потом обвел языком ее губы, и Элиссу постепенно охватило желание, а по спине от волнения побежала дрожь. Стоило ему к ней прикоснуться, и ее воля к сопротивлению растаяла, как туман в лучах раннего летнего солнца.

Его язык проник к ней в рот, и ее саму потрясло, как охотно она ему ответила. Дерзко лаская Кейлеба, она обвила руками его плечи и прижалась к нему.

Кейлеб застонал от удовольствия. Он касался ее грудью, и ей передалась его дрожь, после чего ее тело пронзила жаркая вспышка. Он покрыл поцелуями ее шею и ключицу, и она почувствовала себя так, словно горит в огне.

Он сдвинул ее ночную рубашку и халат и теперь целовал ложбинку между грудей.

Сидя у него на коленях, Элисса сразу поняла, что в нем проснулась та же страсть, которая овладевала и ею. Правильно или неправильно, мудро или нет, но ей хотелось, чтобы ее согрело его жаркое желание, чтобы он снова принялся добиваться ее тела и души.

— Пожалуйста, Кейлеб!

— Я снова хочу тебя, милая. — Он бросил на нее обжигающий взгляд. — Помнишь, что я тебе сказал в бассейне?

— Я… я не уверена. — Она сейчас сгорит дотла, а он хочет, чтобы она вспомнила, что он сказал ей раньше?

— Я обещал, что всю тебя расцелую. Что дотронусь до самых скрытых твоих мест и заставлю кричать от удовольствия. Потом, когда ты подумаешь, что все кончилось, я начну сначала. И теперь собираюсь сдержать свое обещание. — Она таяла под пристальным взглядом его карих глаз. Он добавил: — Собираюсь любить тебя так, как ты этого заслуживаешь. Прямо здесь. Прямо сейчас.

У Элиссы так колотился пульс, что отдавалось в ушах. Не колеблясь ни минуты, она кивнула в знак того, что тоже этого хочет.