— Дело расследовано… — я подумал, какими словами это облечь — не полностью. Односторонне.

— Ты про то, что ее изнасиловали?

…

— Думаешь, я этого не знаю.

— Это не единственная версия.

…

— Вы знаете что-то про футбол? Можете мне рассказать?

— Что ты хочешь знать?

— Для начала — кто собственник Партизана.

— А то ты не знаешь. Спортивная ассоциация Партизан.

— А кто собственник Спортивной ассоциации Партизан?

— А тебе это зачем?

— У меня есть предположения, что это может быть связано с Лазарем Михаличем.

— С Лазарем? А он причем?

— Вы следите за футбольными новостями? Парень за полсезона превратился в спортивную надежду Сербии. До этого сезона он стоил хорошо, если сто тысяч евро, сейчас — не менее пяти миллионов. Убийство может быть либо предупреждением, либо наказанием.

— Из-за денег?

— Возможно. Но не обязательно.

Василий задумался — над стаканом с водой. Потом отхлебнул и сказал

— Ты знаешь, у хорватов был такой президент Туджман

— Знаю.

— Он сказал — хорватам нужна партия, а не партии.

Ну, да. До сих пор икается. Кстати, одним из неофициальных условий принятия Хорватии в ЕС — было вымарывание из исторической памяти всего, что было связано с Туджманом. Он дал Хорватии независимость. Но вступив в ЕС — хорваты переименовали обратно все улицы, которые он переименовал, снесли все памятники, которые он поставил, любое чествование Туджмана запрещено. О нем не вспоминают, как о перенесенном в юности триппере.

…

— Слобо разрешил партии и, наверное, зря. Хотя бы, потому что у нас есть только одна партия в головах. А все остальное так… слова… слова.

…

— Когда Слобо скинули, одним из неофициальных условий примирения с Западом было недопущение к власти социалистов. Были созданы новые партии — но во главе их были или военные, или люди из госбезопасности или бывшие социалисты.

Интересно, а почему я не удивлен, а?

Вот когда ЕС или США выставляют такие требования — они о чем думают? Кто — может заменить у власти бывшую партию власти? В их понимании — народ должен выдвинуть новых политиков… каких-нибудь бывших журналистов, бизнесменов, а то и не приведи Бог, неудавшихся художников.

И как они будут править? Например — откуда они возьмут деньги на выборы? Зачем бизнесу их спонсировать, если в бизнесе — те же самые бывшие члены партии власти? А если и нет — зачем ставить на никому не известных, если есть хорошо известные с хорошо известными расценками на политические услуги?

Как надо? А не надо морализаторствовать. И демонизировать не надо. К демократии нельзя прийти за год. Путь этот долгий, на несколько десятилетий, и по пути — надо идти с одной партией, без политической борьбы. Политическая борьба без нормальной партийной системы — это популизм. Идти надо как в Японии. Там либерально-демократическая партия вела страну по пути демократии пятьдесят лет без перерыва.

Но привела.

Движение к демократии — не предмет для дискуссий.

— … наши новоиспеченные демократы ничего не сделали. Ничего не сделали с Косово. Не привели страну в ЕС. Зато довели ее до кризиса. Экономического… да всякого.

…

— Когда этой зимой начались беспорядки в Белграде — в Брюсселе поняли, что если завтра начнется гражданская война, то Европа в стороне не останется.