Я присвистнул

— Тогда ищи его. Через родителей, через футбольную федерацию — как хочешь, ищи. А теперь пошли на ковер.

…

Йованич выслушал наш отчет за день, ничего не сказал. Отправил Луку, я — остался.

— Никич знает.

Йованич занервничал

— Что знает?

— По крайней мере, то, что ее изнасиловали.

…

— Шила в мешке не утаишь.

…

— Почему бы не использовать возможности Никича?

— Вы о чем это?

— Тот или те парни в Кнезе. Владелец Кнеза, который вам в лицо смеется. Думаю, если их порасспросит Никич, они смеяться не будут.

— Вы предлагаете использовать криминал?

— А что делать, если полиция не справляется. Савич месяц работает — он установил фигуранта? Я не говорю, чтобы его задержать — просто установить?

…

— Нет. Так он вообще, чем занимается?

— Вы не вправе нас судить.

— Нет? Так я пошел тогда?

Я начал подниматься

— Стойте.

…

— Вы так ничего и не поняли? Мы должны погасить костер, а не раздувать пламя.

— Да? А я думал, убийцу надо найти.

— Хватит юродствовать. Ситуация и так непростая. Мы балансируем на грани войны вот уже несколько лет. Всем нужен только повод чтобы снова начать — и албанцам он нужен намного больше чем нам. Если Никич и его люди начнут хватать албанцев и бить цыган — тут черти что начнется. У албанцев — у власти форменные бандиты, им совсем немного надо чтобы начать.

— Начать — что?

…

— Знаете, у русских есть такая поговорка — не надо путать политику с б… ством. Я немного переиначу — не надо путать политику с убийством.

— Сейчас даже убийство — политика.

— Как знаете.

Я встал

— Разрешите?

— Если привлечете Никича — пеняйте на себя.

— Я уже лет десять могу пенять только на себя. Извините.

…

Добрался до отеля Белград, чувствуя себя не в своей тарелке… с тех пор, как я приехал, я все время чувствую себя не в своей тарелке. Зря я на все это пошел. Я сам себя взял на слабо, загнал в моральную ловушку. И вот теперь — пожинаю плоды.

Моя проблема в том, что из всех действующих лиц этой истории — меня слить проще всего. И проблемы — будут только у меня.

…

Решил шикануть — поужинать в ресторане, в котором и сам Тито бывал. Сейчас конечно тут все устарело — все как из девяностых, в обкомовской гостинице.

А еще тут убили Аркана.

Жельо Ражнатович, он же Аркан. Уголовник, налетчик, грабитель банков — в девяностые годы он стал одним из лидеров сербского ополчения, делая то, что не могла и не хотела делать армия, мозги генералов которой были капитально промыты пролетарским интернационализмом. Потом — занимался бизнесом, женился на популярной певице. Содержал футбольный клуб. В этот ресторан он пришел поужинать, и его застрелили.

Почему? А какая разница?

Интереснее другое. Сейчас нет войны — но зато… вокруг такое дерьмо, что и не выскажешь. Как говорится — и были хуже времена, но не было подлей.

О. Лука нарисовался…

…

Вместе с Лукой был какой-то парень — молодой, с бородкой. Здесь кстати многие носят бороды, это как бы признак сербскости. Еще одно отличие их от нас.

— Присаживайся — сказал я, потому что слово «садись» менты никогда не произносили — это кто с тобой?

— Это Саша.