— В подвале, — ответила Чжейго.

— Под зданием. Это ведь настоящая бомба, нади. Этому зданию просто необходимы электрические печи. Уж если они провели электрическое освещение, то от электрических печей вреда не будет.

— Финансирование, — лаконично возразила Чжейго.

— Пока убийц не нашли, кто-нибудь сторожит эту емкость?

— Все входы в здание находятся под наблюдением.

— Кроме периодов, когда гаснет свет.

Чжейго слегка пожала плечами.

— А мои окна не охраняются, — заметил Брен. — Я это обнаружил прошлой ночью, когда внезапно возобновилась подача энергии.

Чжейго нахмурилась, подошла ближе к окну и провела пальцем по краю рамы, поглядела вверх и вокруг — на что именно, Брену не было видно.

— Как вы это обнаружили, Брен-чжи?

— Я открыл окно, чтобы выглянуть наружу. Потом подали питание. Только тогда включилась сигнализация. Я так понимаю, это старая система.

— Конечно старая, — согласилась Чжейго. — Вы сообщили об этом?

— Звонки разбудили весь персонал.

Чжейго, похоже, его рассказ не порадовал, но что она увидела, изучая окно, Брен сказать не мог.

— Кроме Банитчи, — добавил он.

— Кроме Банитчи.

— Я не знаю, где он был. Я уже говорил вам. Мы поспорили. Он куда-то ушел.

Была у него одна, довольно нежелательная мысль, но он держал язык за зубами, только следил, как Чжейго подошла к двери, наполовину прикрыла и осмотрела стену за ней, все еще хмурясь. Служба безопасности не любит говорить о системах безопасности. Сомнительно, что объяснения вообще когда-нибудь последуют.

— Нади Чжейго, — сказал он. — Банитчи здесь не было. У вас есть какое-то представление, где он был прошлой ночью?

С тем же успехом он мог сообщить, что прошлой ночью шел дождь. Лицо Чжейго никогда не менялось. Она снова открыла дверь, оставив ее в том же положении, что и всегда, и вышла в соседнюю комнату.

Свет снова погас. Брен раздраженно поднял глаза, затем последовал за Чжейго в приемную, чтобы высказать все, что он думает о ее молчании и о об этой бесценной системе сигнализации. Чжейго находилась у окна. Она отперла боковую створку, открыла, закрыла снова — сигнала тревоги не последовало.

— Чжейго, что за чертовщина тут творится?

Чжейго вытащила из кармана переговорное устройство, включила и отбарабанила цепочку кодовых слов, которых он не понял.

Ответил Банитчи. Брен был почти уверен, что это голос Банитчи. Да и поза Чжейго показывала, что она немного приободрилась. Она ответила, выключила рацию и убрала.

— Она зарегистрировала. Наша система зарегистрировала.

— Ваша с Банитчи? — переспросил Брен, но тут переговорник снова запикал, Чжейго снова включила его и ответила, нахмурившись.

Отозвался голос Банитчи. Чжейго нахмурилась сильнее. Коротко ответила своему напарнику, дала отбой, пристегнула рацию на пояс и направилась к дверям.

— Что еще? — спросил Брен. — Что происходит, Чжейго?

Она вернулась — сделала два больших шага — схватила его за плечи и посмотрела на него сверху вниз.

— Брен-чжи! Я никогда не предавала вас. И не предам, Брен-чжи.

После чего тем же широким шагом вышла в коридор. Дверь она захлопнула за собой. Крепко.

«Чжейго?» — думал он. Плечи все еще ощущали силу ее пальцев. Ее быстрые шаги удалялись по коридору, становились все тише, а Брен стоял, застыв на месте, и снова спрашивал себя: «Где был Банитчи прошлой ночью, когда я включил сигнал тревоги?»

Если действительно существует вторая система сигнализации — то Банитчи знал бы, что я открыл окно, если бы Банитчи следил за сигналами этой системы.