Это благородно, это элегантно, это… ужасно — вот что чувствовал Брен. Атеви — не животные. И я тоже. Этим пользоваться невозможно. Должно же тут быть какое-то другое место, может, где-то внизу; надо разузнать и ходить туда, хоть и далеко окажется.

Джинана открыл двойную дверь за «удобствами», которая вела в ванную комнату с огромной каменной ванной и проложенными прямо по полу трубами.

— Смотрите себе под ноги, пайдхи, — сказал Джинана.

Очевидно, водопровод здесь тоже был позднейшим нововведением, а количество воды, расходуемой на одно купание, должно быть, просто чудовищно.

— Ваши собственные слуги будут разжигать огонь для вас каждый вечер, сообщил Джинана и продемонстрировал, что здесь есть водопровод, а Брен тем временем переваривал оброненное между делом известие, что Алгини и Тано не пропали, что его багаж еще может появиться и он все-таки не будет тут один с Майги и Джинаной.

Тем временем Майги открыл нагреватель, который был смонтирован на каменной стене и снабжен двумя спускающимися сверху трубами, проложенными по стене: большая, должно быть, служила для подвода к нагревателю холодной воды (а труба для горячей воды выходила книзу и тянулась к ванне); но Брена озадачила вторая труба, потоньше — пока он не понял, что маленький голубой огонек в топке нагревателя, по-видимому, питается от этой меньшей трубы. Газообразный метан! Так и жди взрыва. Или асфиксии, если маленький огонек погаснет и позволит газу накопиться в ванной.

«Боже мой!» — думал он, терзаясь этими бесчисленными нарушениями правил безопасности, часть из которых определенно таила смертельную угрозу, пока шагал вслед за двумя слугами обратно через «удобства» в коридор.

И Табини отправил меня сюда, как в безопасное место? Теперь, когда стало понятно, что из себя представляют некоторые из этих трубопроводов и электрических линий, он внимательно изучал прочие более поздние добавления на каменных стенах: отдельные трубы, как он сейчас понимал, подводили метан — через жилые помещения и все остальные, а кабели представляли собой старинную электропроводку, потенциальный источник искр.

Но здание еще стоит. Провода очень старые. Трубы тоже. По-видимому, персонал был очень аккуратен и осторожен… до сего времени.

— Мы, конечно, к вашим услугам, — говорил Майги на ходу. — Ваш собственный персонал должен вскоре прибыть. Они будут размещены в помещениях для слуг, как и мы. Один звонок — это к ним, по личным делам; два — это нам: принести пищу, навести порядок в удобствах. Мы обслуживаем сам Мальгури и, конечно, распространяем его гостеприимство на все особые требования, которые могут возникнуть у пайдхи.

Джинана привел их обратно в гостиную — тоже целая экспедиция — и, взяв со стола небольшую книжечку в кожаном переплете, протянул Брену вместе с пером.

— Пожалуйста, включите свое имя в список наших выдающихся гостей, попросил он, а когда Брен приготовился писать, добавил: — Для нас будет еще большей честью, нади, если вы запишетесь на своем языке. Такого у нас еще никогда не было.

— Благодарю вас, — отозвался Брен, действительно тронутый проявлением искреннего гостеприимства в этом мавзолее, и по всей форме записался сначала по-атевийски, а потом, куда менее уверенным почерком (ирония жизни!) — на мосфейском языке.

Из коридора донесся топот ног. Он поднял глаза.

— Несомненно, это ваши слуги, — сказал Майги.

Через секунду в наружных дверях показался Тано с двумя большими коробками и, едва не опрокинув старинный столик, двинулся через приемную комнату.

— Нанд' пайдхи, — сказал Тано, тяжело переводя дыхание.