— Вопросы здесь задаю я.

— Еще есть шаблонные заготовки для нагнетания атмосферы? Давай сразу вывалишь все, а я сделаю вид, что мне страшно. На том и разойдемся.

В противоположность ректору, а чей еще портрет может тут висеть, допрашивающий выглядел молодо и довольно просто. Черный костюм, галстук-бабочка, максимально серый взгляд.

— Рассказывай, кого успел убить, что натворить, чтобы получить черную мантию.

— Ну ладно, если это ускорит процесс, давай на чистоту. Когда я был ребенком, то устраивал геноциды. Вырезал целые поселения разными способами. Иногда устраивал потоп, иногда просто сравнивал все с землей.

— Так, — глаза допрашивающего разгорались.

— Но мой любимый вариант, это сжигать все дотла. Но не сразу, а по одному жителю.

— Огненное сновидение?

— Круче, — ухмыльнулся я. — Берешь энергию самого солнца, концентрируешь ее в одной точке и смотришь, как обугливается тело.

— Даже ректор на такое не способен.

— А я способен. Ясный день, лупа, два часа времени, и вся колония муравьев испепелена. Я не горжусь этим, ребенком был. Но кто тут не без греха?

— Муравьев? Понятно, все еще шутки шутишь? Ты не понимаешь насколько все серьезно и что с тобой будет?

— Говорил же, давай сразу весь набор шаблонов. Концентрируй, так хоть какой-то толк будет.

Допрашивающий вздохнул, что-то записал в блокноте и откинулся на спинку стула. Кстати, впервые вижу в этом мире блокнот. Обычно все пишут на листах пергамента или в свитках, а тут странный, но все же блокнот в кожаном переплете.

И пишет он карандашом, но вот тут я не уверен. Не видно с моего места.

— Ты знаешь, что означает цвет твоей мантии?

— Что у распределяющего кристалла хороший вкус. А что означает цвет твоего пиджака?

— Это просто костюм.

— Ага, то есть мы наконец перешли к диалогу, — усмехнулся я. — Всего четыре часа понадобилось. Так может и мантия, это просто мантия?

— Не просто, — раздался голос у меня за спиной. — Оставь нас, будь добр.

Когда я сказал, что в комнате нет ничего, кроме мебели и портрета, я имел ввиду и отсутствие дверей. Но это не сон, либо такой, что мой дар не действует в этих стенах.

Поэтому мужик в костюме просто встал и ушел мне за спину, а когда я попытался обернуться, то не смог. Такое ощущение, что мягкое и удобное кресло не позволяли мне пошевелиться.

Напротив стола уселся человек в мантии и посмотрел на меня уставшим взглядом.

— Какая встреча, магистр Ки. Ваши шрамы все так же мужественны, — поприветствовал я.

— Оставь, Лаэр, — отмахнулся тот. — Это не место для светских бесед.

Намек понял. Он тут не для того, чтобы спрашивать про Ская. Значит, нас либо слушают, либо записывают. Ну или что-то аналогичное, с учетом особенностей мира и места.

— Магистры нашли твой сон в калейдоскопе. Попытались найти твой якорь, но его нет. Разобрали твой сон на составляющие, чтобы найти твое прошлое.

— Ого, вы и так умеете? Про якорь сам не знаю. Но если бы спросил кто другой, у меня есть мыслишка где его искать.

— Благодарю за то, что избавил меня от своих похабных шуток. Якоря у тебя нет, а это базовая вещь, которую создает ловец, после того, как начинает ходить в калейдоскоп. И сон у тебя странный. Такое чувство, что он зародился всего год назад, может чуть больше. И при этом он как будто…

— И не мой вовсе, — подсказал я.

— Как будто он твой лишь отчасти. Будто бы он не полноценный.