— Вот мой ответ: моя личная жизнь вас не касается!

Дугал окончательно уверился в том, что Имоджен не ошиблась, и продолжал атаку:

— Не думаете ли вы, что я удовольствуюсь этим замечанием, извинюсь и уйду?

— Воспитанный человек, однако, поступил бы именно так.

— Простите, миссис Рестон, но я — полицейский.

— Заметно.

— Может быть, мне повторить вопрос?

— Не стоит. Я не являюсь любовницей Кита Лидбурна.

— И готовы поклясться в этом на Библии?

— И готова поклясться в этом на Библии.

Полицейский повернулся к Имоджен.

— Ну?..

Мисс Маккартри повернулась к миссис Рестон.

— Фиона, прошу вас, скажите правду…

— Так значит, это вы распускаете обо мне подобные слухи? А я-то считала вас своей подругой! О, Имоджен, как вы могли так поступить?!

— Я хочу найти убийцу Хьюга.

— Но я не понимаю, какая связь…

Ее прервал Мак-Хантли:

— Миссис Рестон, я убежден, что мисс Маккартри не обманывает меня и не клевещет на вас.

— Как вы можете это знать?

— Об этом говорит ваше поведение. Впрочем, сейчас мы это проверим. Мак-Клостаг, сходите-ка за Лидбурном!

Во время недолгого отсутствия сержанта все три действующих лица маленькой трагедии, разыгравшейся в салоне Фионы, пристально смотрели друг на друга. После напряженной паузы мисс Маккартри сказала:

— Инспектор, может быть, следует…

— Нет! — отрезал Дугал. — Не мешайте мне, мисс! У меня свой метод допроса, и с вашего позволения я буду руководствоваться именно им, пока не увижу, что ваш — лучше…

Мисс Маккартри тут же погрузилась во враждебное молчание, и по тому, как изредка вздрагивала ее огненная шевелюра, было ясно, что неосторожный нажил себе еще одного врага: шотландка терпеть не могла, когда ее осаживали на людях.

Появление Мак-Клостага и Лидбурна несколько разрядило обстановку. Мясник, раскрасневшийся более обычного, бурно протестовал: как же так — его, сидевшего дома и мирно курившего сигару, увели почти силой!..

Инспектор холодно заметил:

— Силой? Мистер Лидбурн, не нужно преувеличивать. И наручников на вас не видно…

Этого еще не хватало!

— Э, что-то вы расшумелись, мистер Лидбурн. Чего вы боитесь?

— Кто — я? Боюсь? Чепуха! Вы что, хотите сбить меня с толку?

— Мистер Лидбурн, не стройте ненужных гипотез. Я послал за вами потому, что вы мне нужны.

— Допустим. Что дальше?

— Давно ли вы состоите в интимной связи с миссис Рестон?

Имоджен с видом знатока смотрела, как лицо Кита постепенно меняло цвет. Из красного оно стало пунцовым; вокруг глаз появились синеватые пятна.

— Что вы сказали? Что вы посмели сказать?

— Я спрашиваю, с каких пор вы являетесь любовником миссис Рестон?

— Предупреждаю при двух свидетелях: я подам на вас в суд!

Мак-Хантли, нимало не смутившись, задал свой вопрос еще раз. Лидбурн завопил:

— Клянусь святым Эндрю, я им не являюсь! И никогда не являлся! Это отвратительная клевета! Я требую назвать фамилию человека, который распустил этот нелепый слух!

— Мы никогда не называем фамилии наших информаторов.

— Хотите ли вы этого или нет я все равно узнаю, и обещаю, что тогда…

— Не трудитесь: это была я, — спокойно сказала Имоджен.

— Вы? Вы!!! Как же я сразу не догадался! Дьяволица!

Мак-Клостаг закрыл глаза, чтобы не видеть, что сейчас произойдет.