Ник понимал это.

Потому и сменил тему разговора.

— Итак, какие врата этого шведского стола с кошмарным холокостом ты контролируешь?

— Тюрьму проклятых богов, как хороших, так и плохих. Я могу вернуть их в игру и натравить друг на друга.

Коди указала на окно.

— А мемитимы? У кого ключ от них?

— Души мертвых контролирует Ирре. Она единственная, кто выпустил бы их на Калеба.

Коди побледнела.

— Сегодня Ник видел ее.

— Что?

Ник кивнул.

— В холле школы. Как раз перед тем, как заболел Калеб.

— И вы забыли упомянуть об этом? — в его тоне слышался гнев.

— Я думал, у меня галлюцинации.

Ксев приподнял свою голубую бровь.

— А такое часто случается?

— Сейчас? Чаще, чем я могу вынести. Давай не будем забывать, что я только что вернулся из альтернативной реальности. Пусть я и думаю, что неплохо оправляюсь после этого, но некоторые проблемы все еще присутствуют.

Ксев тихо выругался.

— Но ворота запечатали после смерти его отца, — настаивала Коди. — Калеб не мог ошибиться. Он знал о последствиях.

Ксев проигнорировал ее вспышку гнева.

— Мне следует знать о еще каких-либо галлюцинациях?

— Кроме тебя — кота, который пьет мое молоко ночью, пока я сплю, это коровы-самоубийцы, призрачные всадники в холле школы, комары-убийцы, лекари чумы, вроде все. Если ты конечно не захочешь включить сюда буйных подростков оборотней, — он посмотрел на Коди. — Ах, да, и девушку-привидение.

— Лекари чумы? — Ксев нахмурился. — Что за лекари чумы?

Ник фыркнул.

— И это все, что тебя заинтересовало из моего списка?

Коди проигнорировала его.

— Зайттигеры.

— А они зачем пришли?

Ник пожал плечами и покачал головой.

— Понятия не имею, они не разговаривали. Просто пялились на меня, как моя мама на родительском собрании, когда я крупно облажался. И кстати говоря, все это не помогает найти маму. Думаю, нам надо как можно быстрее проведать Марка, узнать, что случилось, — он заглянул за штору. — Как мы избавимся от этих психованных Даффи Дак?

Коди повернулась к Ксеву.

— Ник все еще босс? Он может не дать ситуации ухудшиться?

— И да, и нет. Ты должна помнить, он не единственное существо, способное вызвать Армагеддон… Он лишь один из них, — Ксев поморщился. — Да, он конечно страшный, но не единственная угроза миру. И мы не знаем, кто начал это. Может, кто-то идет за ним или у него другие намерения. Кто-то или что-то, о чем мы еще не подумали.

Ник начал ненавидеть этот день.

— Слушай, я не хочу быть ничьей угрозой, кроме как для тех, кто забрал мою мама, ранил Марка и Калеба. Я добродушный каджун. Мой девиз: «Поживем на полную катушку». Я просто хочу спокойно жить, — он замолчал. — После того, как убью того, кто забрал маму.

Ксев фыркнул.

— К несчастью, с твоими-то корнями, все не так просто. Но я согласен, нам нужно поговорить с твоим пахнущим утиной мочой чокнутым дружком о том, что случилось.

— Мы можем телепортироваться мимо мемитимов? — спросила Коди Ксева.

— Вроде должны. Худшее, что может случиться — они последуют за запахом, думая, что мы — это Малфас.

— Тогда пристегните ремни, солнышки. Посмотрим, как крупно я облажаюсь на этот раз, — Ник взял Ксева за руку, чтобы перенестись с ним в больницу, так как Ксев не был знаком со зданием.