|
– Недавно помер. – Она наклоняется и берет перо. – Я его заслужила.
– Как он погиб? – спрашивает Артур.
Снежка вручает ему лопату:
– Выясняй сам. Эй, Мерло, идем смотреть растительность.
Он уже набрал полный пакет плодов бамбука.
Они уходят из кольца, и Каузи идет с ними.
– Я продолжаю нюхать послания, – говорит он перед уходом. – Все дружелюбные. Мы можем барабанить, как орлы, может, орлы научились пыхать, как мы.
Он прихватывает с собой как можно больше оружия, а лук держит натянутым.
Артур провожает его взглядом и снова принимается копать, подзывая Му-Ри посмотреть на орла.
– Это смертельная рана, вон там.
– Ты в этом разбираешься лучше меня.
– Голова отрублена, а тут – три сломанных ребра. Думаю, умер не своей смертью.
Хаус подходит посмотреть, пожимает плечами:
– Значит, орлы друг другу не нравятся.
– Мы им тоже не понравимся.
– У меня большое ружье. Я тебя защищу.
В городе Хосе презрительно фыркает.
Ом все это время разглядывал похожее на стену кольцо.
– Зачем эти круги?
Я и сам гадал зачем. Какое у них может быть назначение? Если они используются как кладбища, тогда это источник питания. Бамбук всю свою историю работал с животными, то есть эксплуатировал животных и поощрял их убийства, чтобы трупы давали питательные вещества, в особенности железо. Однако здесь мы имеем остатки обеда и слизней, что выглядит мирно, и орла, который мог быть реальным врагом, а не результатом искусственной войны. Картина может оказаться столь же благоприятной, как и мои взаимоотношения в рамках Радужного города.
Я выучил урок относительно навязанной войны. Этот другой бамбук тоже мог получить подобное наказание и в какой-то степени приручить какое-то животное. Стекловаров? Они были бы… стали… превосходным животным-служителем.
Мерло находится на солнечной лужайке с совком – копает и сажает в плотном дерне рыжего пырея. Неподалеку от него Снежка и Каузи рассматривают молодой кароб. Если я вырасту, то на этой поляне мне не будет одиноко. Велма с одним из Му-Ри тоже вне кольца: они снимают движение вереницы крошечных крабиков, идущих через кустарник. В нашей долине крабы так себя не ведут. При приближении крабов ящерки разбегаются, а несколько мелких сов бегут вдоль цепочки, пытаясь поймать ящериц. Хаус несет стражу, отслеживая все каналы.
Артур подходит к нему:
– Надо залезть на дерево.
– Лезь.
Артур вздыхает. Он рассчитывал на другой ответ.
– Я буду рассказывать по радио про все, что увижу. Мы не одни. Нам надо знать, что тут есть.
Хаус тыкает пальцем в свои особые очки:
– Возьми их. Мы все сможем видеть то, что видишь ты.
Он снимает очки, меняет настройку на дужке и отдает их Артуру: тот их надевает и настороженно осматривается. Чуть погодя он указывает на какую-то слабо-инфракрасную фигуру внутри куста:
– Хорь. Возможно.
Хаус щурится.
– Я получаю твой канал. Сейчас займусь.
Он поднимает винтовку.
– Нет, лучше я. – Артур снимает с пояса рогатку и отправляет в животное глиняную пульку. Оно визжит и бросается наутек, громко шелестя кустами. – Так он поделится новостями.
Артур кладет у ствола свой лук и крупное оружие, надевает перчатки и начинает лезть вверх. На половине высоты он останавливается.
– Смотри: дым. – Он на секунду снимает очки. – В двух часах отсюда. – Он забирается как можно выше и подтверждает: костер в двух часах ходьбы. – То есть в двух часах по хорошей дороге отсюда до той рощи. |