Под ее болтовню я надела кольцо на средний палец: камень был шириной с мой ноготь. Оно показалось мне прекраснее всего на свете, потому что говорило о надежде.

Старая ювелирка была недорогой, но я заплатила бы сколько угодно. Я вышла из лавки с ним на пальце.

* * *

В течение четырех веков Институт английских исследований в Лондоне занимал девятнадцатиэтажное белое здание с узкими окнами, выходившими на величественный город, защищенный дамбами. К нему прилегало приземистое строение библиотеки, где в помещениях с климат-контролем хранилось множество старых бумажных книг и блоки памяти в старом коде, несовместимые с современными технологиями публичных записей.

Я вошла, держась на почтительном расстоянии от двух знакомых мне профессоров. Один преподавал у меня «Информационные узлы, перераспределения и их использование» и считал себя либералом, потому что принимает студентов женского пола как равных.

– Твои умения сделают тебя полезным ассистентом исследователей, Карола, – сказал он мне.

Я вела самостоятельное исследование, писала диссертацию из трех частей на основе собственных теорий метаистории. Мне нужна была информация как минимум вековой давности. Она должна была исходить из информированных источников, которые будут определяться как источники, фигурирующие в узлах, в особенности в таких узлах, которые могут связываться с другими узлами. И они будут на классическом английском, а не на китайско-арабском пиджине, чтобы дебаты были защищены от общественного мнения и политики. Великая Потеря закончилась за полвека до этого момента, и незадолго до этого Н. В. А. должны были эксгумировать, получив ее ДНК. К этому моменту шок уже прошел и проявились последствия.

Занимаясь поиском, я освоилась с компьютерными кабинками и их экзотическим оборудованием и базами данных и с длинными рядами стальных сейфов, где на полках хранилась хрупкая бумага. Библиотекари с гордостью помогали мне исследовать забытые библиотечные сокровища.

Диссертация нуждалась в уточнениях, потому что нужные мне дебаты шли до того, как ее могилу наконец отыскали и осквернили, потому что информация в ее могиле все изменила.

Я почти месяц оттачивала свои знания классического английского и в этот период обнаружила частые ссылки на анализ, проведенный историком по имени Ли Мин. Он был стерт в записях на китайском языке, но цитировался в работах на классическом английском, которые избежали рук менее образованных цензоров. По этим цитатам я восстановила его положение:

«Нам следует возблагодарить Небеса за Великую Потерю. Развитие человечества привело нас к стадии варварства в результате перенаселенности. В борьбе за выживание исчезли должные взаимоотношения между индивидуумом и обществом, а также между институтами и нациями. Война грозила поглотить мир и разрушить его. В числе этих бедствий было загрязнение окружающей среды, порождавшее болезни. Небеса избавили нас от войны с помощью болезни, что стало благословением не для одного поколения, а для сотен. Вместо перенаселенности появилось пространство. Вместо конкуренции – сотрудничество. Вместо загрязнения – чистая планета. Вместо бедности – богатство. Так Небеса подарили миру болезнь. Страшный разлив был осушен до того, как он смыл те самые реки, которые его породили».

Могилу Нанкси обнаружили и вскрыли вскоре после этого анализа Ли, а с ней было захоронено завещание:

«Только болезнь может предотвратить войну – жребий страшнее мора, ибо грядущая война убьет всех нас. Я решила спасти человечество более мягким способом. Я оплакиваю потери и радуюсь тому, что некоторые выживут».

Могла ли это быть я? Я спасла мир?

* * *

– Попробуй локализоваться здесь.