Ганзейские моряки, несмотря на то, что втрое превосходили числом нападавших, дрогнули и сбились в кучу, словно стадо овец атакованное волчьей стаей!

Вдруг нашу причудливую сцепку из трёх кораблей потряс новый удар! Я оглянулся и чуть не уронил пушку! Второй «ганзеец», о котором я успел забыть, припечатался борт-о-борт с нашей покалеченной галерой! Но это было ещё полбеды! Этот корабль горел словно факел, а его команда, забывшая о намерении взять нас на абордаж, металась в тщетных попытках потушить пожар!

Вот значит, на что направил свои силы Огнеплюй! Хорошая работа! Но не это заставило мои волосы подняться дыбом! На борту горящего «ганзейца», не обращая никакого внимания на огонь, стоял, опершись на двуручный меч, отец-настоятель, собственной персоной! Я сначала не поверил своим глазам, но тут же увидел вмятину, оставленную мушкетной пулей над смотровой щелью топфхельма.

Да, это был он! А ещё, рядом с ним, как ни в чём не бывало, стояли оба синерожих урода, которых я считал утонувшими. Правда теперь их волосы были мокры и спутаны, а краска покрывающая лицо и тело размыта водой, так, что они казались просто грязными, но на губах у них играли те же кровожадно — идиотские ухмылки, а глаза горели настоящим безумием! Да, эти трое пришли за «Белой Яростью» и были намерены добиться своего!

Увидев такую подмогу, ганзейцы воспрянули духом и стали активней отбиваться от наседавших на них… пиратов? Но мне было не до ганзейцев. Чёрный рыцарь и двое цветных убийц шли к Анхе, вокруг которой сгрудились израненные пираньи. Я заставил себя не думать, что от нашей команды осталась едва половина! Я поднялся на ноги и едва не рухнул от боли: оказывается, в икре у меня торчал матросский нож пробивший кожу сапога и живое тело, который я в пылу драки не заметил! Вырвав эту занозу, я ухватил покрепче своё орудие и встал на пути приближающихся врагов. Шансов у меня не было никаких, и я понимал это, так-как знал, каков в бою этот отец-настоятель и его свита, но выбора у меня тоже не было!

— Позвольте это сделать мне, дон Драгис! — Сказал, где-то сзади меня знакомый голос.

Я обернулся. Передо мной стоял рыцарь в сверкающих доспехах превосходной работы. В одной руке он сжимал уже известный мне кончар, а в другой был небольшой овальный щит, удобный для фехтовального поединка. Дон Самбульо! Так вот кто пришёл к нам на помощь так вовремя, что это казалось чудом! Не найдя, что сказать, я утвердительно кивнул и уступил дорогу.

Этот поединок напоминал схватку тигра с носорогом! Могучие удары двуручного меча, казалось, были способны разрубить пополам человека в сверкающих доспехах. Скорее всего, так бы оно и случилось, попадись он под широкий воронёный клинок, но не тут-то было! Гибкий и подвижный, несмотря на то, что был одет в сплошную сталь, дон Самбульо ловко уходил от прямых ударов, время от времени отводя их щитом, а сам в ответ наносил опасные уколы своим смертоносным оружием способным пробить любую кольчугу! Отцу-настоятелю приходилось нелегко, но он был опытный боец, и танец смерти, затеянный этими двумя профессионалами, затягивался.

Однако стоять и смотреть на их поединок я не мог: бой продолжался, и на мою долю достались оба сине-белых помощника кровожадного монаха. Повадки этих «красавцев» были мне уже знакомы. Тем не менее, мой первый удар пришёлся в пустоту, и я обругал себя последними словами за неуклюжесть. Ведь только что размалёванная синяя рожа была передо мной и вот она словно растаяла, как туман в солнечных лучах!

В тот же момент вокруг моей шеи несколько раз обернулся кожаный ремешок с коротенькими шипами, хищно впившимися в кожу.