Агнесса же преобразилась. Ее глаза заиграли живыми огоньками счастья, и она не отходила от Арингила ни на шаг. Часто рассуждала о своем доме, о детях, чем вводила ангела в большую растерянность. Привыкший жить по правилам небес Земли, он не знал другой жизни. Служи и будь прилежным. В жизни ангелов не было плотской любви и места чувствам к противоположному полу. И многие ангелы вообще не имели пола, так как не ассоциировали себя ни с мужчиной, ни с женщиной. У Арингила была четкая ассоциация с мужчиной, и он туго поднимался по карьерной лестнице. Сейчас чувство влюбленности было ему приятно и одновременно чуждо, вызывая внутри сладостную боль от запретного. Он помнил, чем закончилась связь сынов неба и человеческих женщин на земле. Ангелы надолго потеряли половую ориентацию.

Иногда их полянку посещали бабка Агнессы и Иль. Бабку тифлинга все звали «баба» или «бабуся». Даже Иль ее так звал: «баба, пошли сюда» или «баба, куда ты смотришь…»

На поляне над укрытием Иль позволил им возвести беседку, увитую виноградом. И там они вместе проводили вечера. Хранитель озер казался парочке довольным и почти счастливым. Он шутил, обнимался с бабкой Агнессы и, наговорившись, исчезал.

Однажды к ним в беседку заглянула миловидна женщина с посохом из кривоватой цветущей вишни. Она вошла и с милой улыбкой поглядела на замерших хранителей судьбы.

– Я Мара, – назвала женщина свое имя.

Агнесса ревниво поглядела на женщину и загородила Арингила.

– Я тебя знаю, – сухо ответила она.

– Ты видела меня в бане с Артемом, – догадалась Мара. – Не прячь от меня своего жениха. Ему ничего не угрожает. Вы должны знать, я взяла Артема под свое покровительство. Он вызволил меня из заточения, а я доброту не забываю, девочка. Я хотела просто представиться. Тут же бывает этот мальчишка, Иль, что возомнил себя главным среди проснувшихся богов. Учтите, он молод и может совершать ошибки. Если будет нужда, просто позови меня, Арингил, и я приду, – она очаровательно улыбнулась и ушла. Просто ушла по воздуху, растворяясь в небесной синеве. При этом ее белая туника просвечивала, показывая тифлингу и ангелу соблазнительные формы зрелой женщины. Агнесса зашипела и ладошкой прикрыла глаза ангелу. Тот машинально отвел ее руку и продолжал смотреть на Мару, пока та не растаяла.

– Она тебе понравилась? – ревниво спросила Агнесса.

– При чем тут понравилась, Агнесса? – в ответ удивился Арингил. – Ты слышала, что она сказала? Что будет помогать.

– Кому она будет помогать? Я слышала, что тебе. Почему меня пропустила? Как будто меня нет. Почему не сказала «вам», а только «тебе»?

– Ты ревнуешь? – спросил Арингил, догадываясь о состоянии девушки.

– Нет. То есть да. Она шлюха.

– Она не шлюха, Агнесса. Она бог и поступает так, как ей хочется.

– Да? А если ей захочется переспать с тобой?

– Она этого не захочет.

– Почему ты так в этом уверен?

– Потому что ей нужны плотские удовольствия смертных. А мы ничего подобного ей предложить не можем.

– Мы – это кто? – хмуро и недоверчиво спросила Агнесса.

– Мы – это ангелы и тифлинги.

– А как же бабуся? Она живет с Илем.

– Она с ним живет, а в баню блудить твоя бабуся ходит к смертным.

– Да-а-а? Не думала на этот счет. Ну хорошо, ты меня убедил, – Агнесса улыбнулась. – И что? – игриво спросила она. – Ты не можешь, как смертные мужчины?.