Раз за разом гремлун пытался натянуть на себя сумку и спрятаться в ней, но лишь больно бил по ушам чем-то твердым. Свад не видел то, что происходит вокруг, зато слух его не подвел. Услышав из-под шапки приближающийся тяжелый топот сапог личей, завизжал и, не понимая, куда и зачем, бросился бежать.

Накативший страх не давал ему времени подумать, и гремлун впал в панику. Одна тревожная мысль билась у него в голове, что его заживо сожрут и это будет больно.

Свад налетел на стол, ударился о ножку стола, упал и пополз.

– Артем! – орал он в сумку так, словно ему поджаривали пятки. – Спасай… – его неожиданно дернуло в сумку, и на поверхности остались лишь ноги. Затем произошел еще один рывок – и Свад упал на скорчившегося в небольшом пространственном кармане Артема. Гремлун прижался к товарищу и заплакал.

Он не мог видеть, что только чудом избежал участи стать лакомым блюдом для двоих мертвяков. А мертвяки, схватившие было за ноги исчезающую пищу, стукнулись лбами и упали по обе стороны сумки.

Свад в последний момент успел ускользнуть.

Мертвяки, потеряв пищу, встали и, забыв о людях, пошли прочь.

За всем этим наблюдал раздосадованный Иль. Он уже хотел появиться в роли спасителя, как землянин опять «сорвался с крючка» и спрятался в свою заколдованную сумку. Иль не знал такой магии и не знал, как из сумки выковырить Артема. Зато он, приняв образ живого человека, притащил за собой двух сильных магов-личей. Он специально разыскал их внизу на втором этаже в бывшей столовой. Они, приняв его за еду, шустро поспешили за ним, но тупо не могли попасть в двери, тыкаясь в стены. Контур негаторов магии, хоть и не вполне работоспособный, оказывал на них заметное влияние. Побегав перед мертвыми магами, он все же смог их вытащить из столовой и привести, как на поводке, за собой.

«Надо еще один амулет убрать», – решил неприятно пораженный ловкостью и смекалкой землянина Иль и, раздосадованный, направился в подземелье.

Артем в это время как мог успокаивал гремлуна. Гладил по голове и шептал успокаивающие слова. Коротышка всхлипывал и бранился.

– Как ты мог? – причитая, возмущался он. – Как ты мог меня бросить одного на поедание мертвякам? Ты после этого не брат мне…

– Я тебя, Свад, не бросал. Я спрятался, так как был ближе к ним и не успевал удрать. А ты мог бы, как и в прошлый раз, спрятаться на стеллажах.

– А что я там забыл? Я тоже захотел пролезть в сумку и, как ты, надел ее на свою голову. Но в сумку не попал. Ты знаешь, какой я испытал при этом ужас?

– Догадываюсь, братишка, – согласился с гремлуном Артем. – Сам сильно перетрусил. А почему не пролез в сумку?

– Потому что не мог. Раньше я лез сверху вниз и попадал к себе, а теперь мне надо было лезть снизу вверх, и не получалось. Я хотел как ты: надел на голову сумку, и раз – в домике!

– А-а-а, вот в чем дело. Ты же тут у меня как бы квартирант. Ты не можешь по своему желанию попасть сразу в сумку. Тебе надо залезать постепенно. В следующий раз просто ныряй в сумку вниз головой и желай очутиться в моем домике. Делов-то… Ты, Свад, просто перепутал верх и низ. Бывает. Научишься. И мы с тобой потренируемся. А пока давай поедим. Я проголодался.

Артем достал скатерку. Свад, ободренный словами о еде, разжег свою лампу и, разложив снедь, они сытно поели.

– А знаешь, брат, – предложил Артем, – давай увеличим наше жилище и отдохнем. Мы столько сегодня нервов потратили, что больше не хочется искушать судьбу.

– Как скажешь, – отозвался Свад, и видно было, что он неохотно делился с Артемом местом в сумке.