Ко дворцу пешими с пениями, с хоругвями и святыми мощами «праведников» направились церковнослужители. Они под пение псалмов подошли к стенам дворца и приблизились к воротам.

Вперед вышел отец Оберфалос. Осенил священной змейкой ворота дворца и позвал командира стражи. Его не заставили ждать. Сразу же вышел бывший комендант королевского штаба. Но уже со знаками отличия генерала.

– Святой отец, – поклонившись инквизитору, произнес генерал, – чем обязан?

– Полко… Генерал, доложите королю, что отцы церкви и верные королю лорды подавили мятеж в столице и просят его величество принять делегацию, для того чтобы миром разрешить возникшие недоразумения.

– Я вас понял, святой отец, – вновь поклонился генерал, – немедленно доложу его величеству. Прошу простить, что не пропускаю вас во дворец. Не имею на то указаний, но долго ждать вам не придется. Уверен, что его величество примет вас сразу.

– Ничего, генерал, мы не болеем гордостью. Смирение – это великая благодать для служителей церкви, – прикрыв глаза, ответил иерон.

Полковник кивнул и скрылся за воротами. Через час ворота отворились, и вся процессия прошла во внутренний двор дворцового комплекса.

В приемной остановили всех, кроме отца Оберфалоса.

– Святой отец, – поклонился инквизитору секретарь короля Борис, – прошу вас пройти одного для приватной беседы с его величеством.

Меченосец все правильно понял и пошел следом за бессменным секретарем.

– Как здоровье его величества? – поинтересовался он у секретаря.

– Пока все хорошо. Нападающие, досточтимый иерон, не смогли убить или ранить короля. Он успел скрыться. Вы же знаете, что на него было совершено нападение. Среди прибывших на аудиенцию затесались трое убийц с севера.

– Да, я знаю об этом прискорбном случае от благородных риньеров Виста и Рабса. Сожалею, что все так получилось. Мы проводим свое расследование причин таких событий, и поверьте, не оставим без наказания виновных.

– Его величество всегда был уверен в преданности отцов церкви, – ответил Борис.

Все нужные слова были сказаны. Теперь дело дошло до прямых переговоров и определения условий мира. Этим займутся король и представитель конадриона. Борис услышал все, что нужно, и даст знать королю.

Они вошли в личный кабинет короля. Тот стоял у окна и смотрел во двор. В руке держал кубок с вином. Вид короля был свеж, что неприятно поразило иерона. Король не был задавлен, сломлен или испуган. Нет. Он весело посмотрел на Оберфалоса и не здороваясь произнес:

– Борис, предложи вина досточтимому отцу Оберфалосу. Разговор у нас будет долгим и, как я думаю, продуктивным…

«И сложным», – мысленно добавил иерон и натянуто улыбнулся…

Резиденция кангана севера

Наместник севера канган Орангон де Ро сидел за рабочим столом в своем кабинете и был явно растерян. В его руках были листы бумаги, которые он перечитывал уже в который раз. Это было донесение одного его личного агента. Орангон читал, но смысл прочитанного не укладывался у него в голове. Он возвращался к началу и принимался читать снова.

В донесении была краткая сводка о событиях последних дней. Указывалось, что арестован Гольц и он дает показания против кангана и отцов церкви. Бирмингем закрыт для выезда и выхода. В городе идут повальные аресты всех прибывших туда наемников. Их кто-то сдал жандармам. Город буквально очищен от шаек воров и грабителей. Тела убитых для устрашения лежат на улицах и площадях. Ландрасах Ла Коше убит Гольцем, и он сознался в преступлении, обвинив в этом кангана, который отдал такой приказ.