По распоряжению нового ландстарха, брата Ла Коше, все войска и стража в провинции подчиняются только ему. Объявлена мобилизация лордов, и никто не осмелился этому противоречить.

Канган отложил исписанные листы и закрыл глаза. Откинулся на спинку кресла. Он наконец смог собраться с мыслями.

Это был конец. Бесславный конец великого начинания, перестройки королевства. Он, канган севера, предан, оплеван и оставлен всеми. Он будет проклят как мятежник и предатель. Его имя изгладится из книги дворянства, как и весь его род. Те, кто вел расследование и «накопал» на кангана, исчезли. И он ничего не смог с этим сделать…

Орангон де Ро был волевым, аскетическим, суровым человеком. Умел переносить трагедии и держать удар. Но то, что на него обрушилось, когда он был так близок к своей мечте, было выше его моральных сил. Отцы церкви, что толкнули его на предательство короля, ушли в тень и выставили его как главного обвиняемого в самом страшном государственном преступлении.

Наместник просидел больше часа и, собравшись с мыслями, вызвал секретаря.

В кабинет заглянул неулыбчивый молодой человек, поклонился и стал молча ждать указаний.

– Позови духовника отца Мерфея, – приказал Орангон, не глядя на вошедшего секретаря.

– Он убыл в столицу по приказу конадриона, ваша светлость.

– Когда? – наместник поднял голову.

– Еще ночью, ваша светлость.

– Крысы побежали, – не скрывая злобы, проговорил наместник. – Можешь быть свободным.

Секретарь, осторожно прикрыв двери, вышел.

«Мне ничего не остается, как покончить со всеми делами», – решил Орангон и достал стопку листов писчей бумаги из секретера стола. Обмакнул перо в чернила и, подумав, принялся писать.

Наместник не вышел к обеду. Не вышел к ужину. А ночью вошедший секретарь нашел наместника мертвым. Все у того же стола. Тело развалилось на кресле. Глаза мертвеца смотрели в потолок. На столе стояла пустая склянка и лежало несколько листов исписанной убористым почерком бумаги.

Секретарь поднес свечи к столу и стал читать.

На одном листе было завещание. Канган все свое имущество завещал королю. На втором листе – список тех, кто участвовал в заговоре. Еще лист содержал информацию о замысле заговора.

Секретарь поставил на стол подсвечник и забрал листы, сложил их пополам и спрятал на груди под рубашкой. Взял подсвечник со стола и вышел из кабинета, плотно прикрыл дверь и направился в покои жены кангана.

Все во дворце наместника знали, что больше восьми лет канган с женой не жил, не заходил на ее половину, и редко кто видел их вместе.

Секретарь без стука вошел в личные покои риньеры и подошел к постели.

– Не спишь? – спросил он.

– Нет, Эдвард. Жду тебя.

– У меня новости, Мельнира, – ставя подсвечник на прикроватный столик, произнес секретарь.

– Интересные?

– Весьма, – он сел на край кровати и стал снимать туфли. – Твой муж покончил с собой. Отравился.

Женщина напряглась.

– Покончил? Когда?

– Сегодня днем.

– А почему?

– Заговор, который он возглавил, был раскрыт. Знаешь, что ему грозило?

– Представляю… А завещание? – всполошилась женщина и приподнялась на подушках.