Гленн сглотнул слюну:

– Отправляюсь на место, постараюсь его найти.

– Не надо стараться, просто найдите его.

Кантор повесил трубку.

Сбитый с толку и встревоженный, Гленн сунул телефон в карман. Ему не нравился такой поворот событий. Он не для того пришел в эту профессию, чтобы стать палачом.

Гленн покачал головой.

Это никак не отвечало его представлениям о торжестве закона. Никак.

Он поспешно вышел из здания на Федерал-плаза. Он мог бы взять автомобиль ФБР, но с таким трафиком ему ни за что не успеть вовремя. Тут он заметил мотоциклиста, стоявшего на красном. Он подбежал к нему и сунул парню под нос свое удостоверение агента ФБР.

– Отвезите меня на Парк-авеню, дом триста сорок пять.

– Но…

– Это срочно.

И Гленн сел на заднее сиденье мотоцикла.

Мотоциклист рванул вперед.

Гленн с удовлетворением подумал, что через десять минут он будет на месте. Но вскоре разочаровался: его водитель двигался со скоростью трафика, благоразумно оставаясь в потоке машин. Он останавливался на каждом светофоре, даже когда горел желтый, уступал дорогу по необходимости… Он был похож на ученика на первом уроке вождения. В таком темпе на дорогу уйдет не меньше часа.

– Давай, друг! Я же не экзамен по вождению у тебя принимаю.

– Нет, но я подумал, что…

– У тебя карт-бланш, газуй.

– Ладно… надо было сразу сказать…

Он газанул так, что мотоцикл встал на дыбы. Потом взлетел на тротуар и помчался, лавируя между пешеходами. Гленн в ужасе пытался удержаться на сиденье, в то время как мотоцикл въехал по лестнице, спустился в городской сад и пропахал лужайку.

Они летели по улицам и авеню, по тротуарам, полосам встречного движения и скверам, иногда резко поворачивая, чтобы миновать слишком плотные пробки.

Затем мотоцикл встал как вкопанный, и у Гленна возникло ощущение, что его тело весит двести килограммов, когда его по инерции бросило на спину мотоциклиста.

– Мы на месте, – сказал тот.

Гленн кое-как слез с мотоцикла, с комом в горле.

– Интересно, что сейчас делает полиция, – пробормотал он.

Мотоциклист улыбнулся, подмигнул ему и умчался в тот же момент.

– Спасибо! – крикнул вдогонку Гленн.

Но тот уже был далеко.

* * *

На пределе сил мы наконец-то оказались перед башней «Блэкстоун», высоким темным зданием, которое выделялось на фоне неба, явно доминируя над своими товарками. Множество этажей в нем было освещено.

Небоскреб находился на перекрестке, в некотором отдалении, на огромной плите, возвышающейся над тротуаром на четыре-пять ступеней и окруженной несколькими деревьями, торчащими прямо из асфальта, как марсиане, которые ошиблись планетой.

Мы бросились к большим застекленным дверям. Закрыто. В холле горел свет, но ни единого звука, никакого движения. Сигнал тревоги пока не поступил. Какое облегчение…

Я начал стучать в стекло изо всех сил, и в конце концов нарисовался охранник с недовольным видом.

– Не говори ему, в чем дело, – быстро шепнула мне Анна, – иначе он включит тревогу и нам придется пробираться через армию уборщиков, которые рванут к выходу.

Она снова взмахнула своим жетоном ЦРУ, и парень нас впустил.

– «Джей Пи Морган», какой этаж? – спросил я.

– Рецепция на сорок третьем, – ответил тот. – Но сегодня там нет никого из сотрудников, сейчас же суббота.

– А обслуга, уборщики?

– Да, конечно.

Мы бросились к лифтам через гигантский вестибюль, выложенный мраморной плиткой.