– У меня хорошая новость, – сказал он.

– Ты решил досрочно выйти в отставку?

– Я уговорил Тимоти Фишера вернуться еще на один день.

Роберт поднял бровь:

– Только на один?

– Да.

– То есть вот так – он ненадолго заедет, а потом снова отчалит?

– Увы, да.

– Нам тут не до его разъездов.

– Ему нужно готовиться к передаче.

– Ну конечно, это же гораздо важнее, чем арестовать врага общества номер один.

– Роберт…

– У тебя все?

Гленн прислонился к подоконнику:

– Я изучил продолжительность музыкальной трансляции перед началом каждого поджога.

– Ты опять про эту музыку?

– Время трансляции значительно отличается от здания к зданию.

– Случайность.

Гленн покачал головой:

– Такой профи, как этот поджигатель, ничего не оставляет на волю случая.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Похоже, он ждет столько, сколько потребуется, чтобы все сотрудники эвакуировались… Этот парень не хочет убивать, ему нужно разрушить компании и дестабилизировать нашу экономическую модель. Это означает, что он присутствует на местах поджогов, устраиваясь так, чтобы наблюдать за эвакуацией зданий. Если нам удастся оказаться на месте сразу же после того, как поступит сигнал тревоги, я уверен, что мы сможем его схватить.

Роберт пожал плечами:

– Есть тысячи мест, откуда видно вход в любой деловой центр.

– Само собой, но получить доступ в каждое из них невозможно. Так что он должен находиться в общественном месте: в баре, в ресторане, на площади или просто на улице.

– И что с того, хитроумный ты наш? Думаешь, ты сможешь идентифицировать его среди тысяч бегущих из здания и сотен зевак, которые за этим наблюдают?

Вместо ответа Гленн сунул в рот зефирно-шоколадного мишку.

* * *

Я снова оказался в Форт-Миде. Два часа назад по электронной почте я предупредил коуча из Института медиатренингов о том, что должен перенести нашу встречу. Мне не хватило смелости сказать ему об этом по телефону.

День клонился к вечеру, в парке возле лаборатории было очень хорошо; как и в прошлый мой приезд, по земле опять стелился туман, но на сей раз менее густой. Мы устроились за тем же деревянным столом под большими ясенями. Я снова ощутил приятный запах подлеска и услышал птичий щебет.

Анна попросила Гленна и Роберта дать нам спокойно провести сеанс, они подчинились, хотя Роберт и выказал свое нетерпение раздраженным жестом. И все же они ушли и унесли с собой свое беспокойство. С нами осталось лишь мое – поскольку я чувствовал прежнее давление ответственности, а успех моей предыдущей сессии многократно увеличивал ожидания, связанные со мной.

– Мы попробуем перейти к третьей фазе, – сказала Анна.

– Что это значит?

– Как вам известно, первая фаза подразумевает открытие природы цели посредством рисования идеограммы. Во второй фазе вы входите в контакт с целью посредством ощущений и образов, которые начинаете улавливать. В третьей фазе вы установите форму цели в трех измерениях и набросаете изображения, чтобы воспроизвести ее.

– На всякий случай хочу предупредить: как художник, я полный ноль.

– Это не имеет никакого значения, за вас будет рисовать маркер.

– Как скажете…

– Третья фаза начнется, когда вы будете готовы, когда ваше раскрытие цели будет достаточным.

– И… как я об этом узнаю?

– В определенный момент у вас появится основное ОМ – основное определяющее мнение.