С первыми лучами зари, когда солнце выглядело, как маленький кусочек света у края теневого квадрата, гиганты поднялись и принялись за дело.

Им нравилось спать, касаясь друг друга. Вождь находился в центре круга, образованного женщинами, Ву на его краю, положив маленькую, наполовину лысую голову на плечо женщины, а ноги – на длинные костлявые ноги мужчин. Земляной пол сплошь покрывали тела и волосы.

Проснувшись, все двигались в строгом порядке: сначала ближайшие к двери поднялись, разобрали мелки и косы‑мечи и вышли, затем то же сделали следующие. Ву вышел вместе с ними.

Стоящий у далекой посадочной шлюпки однорукий гигант с изуродованным лицом быстро попрощался с Чмии и заторопился к вигваму. Последняя ночная стража должна была спать внутри него в течение дня, да несколько самых старых женщин остались на месте.

Когда Ву принялся карабкаться на стену, гиганты вытаращили на него глаза.

Травянисто‑грязевая поверхность крошилась и осыпалась, но крыша была на высоте всего двенадцати футов. Луис протиснулся между двумя солнечниками.

Растения высотой в фут имели шишковатые зеленые стебли. У каждого был один овальный цветок с зеркальной поверхностью, от девяти до двенадцати дюймов в диаметре. Короткий стебель поднимался из центра зеркала и оканчивался темно‑зеленой луковицей. Обратная сторона цветка была волокнистой, подсказывая аналогию с мышечной тканью. Все цветы направляли солнечные лучи на Луиса Ву, но света не хватало, чтобы причинить ему вред.

Луис обхватил руками толстый стебель солнечника и легонько качнул его. Это ничего не дало: корни глубоко внедрились в крышу. Сняв рубашку, Луис натянул ее между цветком и солнцем. Зеркальный цветок дрогнул, нерешительно качнулся, а затем сложился, спрятав зеленую луковицу.

Помня о зрителях, Ву спустился вниз преувеличенно осторожно. Белое сияние преследовало его, пока он направлялся к Чмии.

– Я провел часть этой ночи, разговаривая с охранником, – сказал кзин.

– Что‑то узнали?

– Он чрезвычайно уверен в вас, Луис. Они весьма легковерны.

– Так же, как краснокожие плотоядные. Может, это просто хорошие манеры?

– Думаю, что нет. И гиганты, и краснокожие верят, что в любой момент из‑за горизонта может появиться кто угодно. Они знают, что есть люди странного облика и божественного могущества, и это вызвало у меня желание узнать, кого мы встретим дальше. Уррр, этот часовой знал, что мы не относимся к расе, построившей Кольцо. Это важно?

– Возможно. Что еще?

– С другими племенами проблем не возникнет. Может, они и рогатый скот, но головы на плечах имеют. Те, что останутся в вельде, будут собирать семена для тех, кто пойдет на территорию солнечников, и дадут женщин для молодых мужчин. Может быть, треть из них уйдет, когда вы начнете творить свою магию, но остальные получат вдоволь травы. Им больше не нужно будет ходить к краснокожим людям.

– Отлично.

– Еще я спрашивал его о погоде.

– Ну и как?

– Этот охранник уже старик, – сказал Чмии. – Когда он был маленьким и имел обе ноги – до того, как что‑то искалечило его – переводчик назвал это огре – солнце всегда имело одинаковую яркость, а дни – одинаковую длину. Сейчас солнце порой выглядит ярче, а иногда тусклее, а когда солнце яркое – дни короткие, и наоборот. Луис, он помнит, как это началось. Двенадцать фаланов назад, то есть сто двадцать оборотов системы, наступило время темноты. Рассвета не было дня два или три, и они видели звезды, а также призрачное пламя, горевшее над головой. Затем несколько фаланов все было как прежде, а потом начались неравные дни, но заметили они это не сразу, ведь часов у них нет.