Черный прямоугольник взмыл вверх, провода – черный и серебряный – тянулись за ним. Нить волокна Синклера была почти невидима, но сейчас горела серебряным огнем, и яркое сияние окружало уменьшающуюся пластину. Вскоре пластина превратилась в черное пятно, которое было труднее разглядеть, чем яркое гало вокруг него. На этой высоте она стала целью для огромного числа цветов солнечников.

Сверхпроводники проводят электрический ток безо всякого сопротивления – именно это свойство делает их такими ценными для промышленности. Однако у сверхпроводников есть и другое свойство – по всей их длине температура одинакова.

Воздух, частицы пыли и волокно Синклера пылали в свете солнечников, но сверхпроводящая ткань и провод оставались черными. Очень хорошо. Луис поморгал, чтобы дать отдых глазам, и посмотрел вниз, на воду.

– Вождь Травяных людей, – сказал он, – зайди обратно, пока тебе не причинили вреда.

Там, где два провода уходили под воду, она кипела, и полосы пара плыли в белом сиянии в направлении вращения. Луис направил корабль вправо. Уже изрядное пятно воды парило.

Инженеры Кольца создали всего два Великих Океана, уравновешивающих друг друга. Остальные моря Кольца по всей своей площади имели глубину двадцать пять футов. Как и люди, строители, очевидно, использовали лишь верхние уровни моря, и это было на руку Луису. Тем легче будет вскипятить море.

Облака пара достигли берега.

Боги не злорадствуют – а жаль.

– Мы будем следить, пока вы не удовлетворитесь, – сказал он вождю гигантов.

– Уррр, – добавил Чмии.

– Я начинаю понимать, – сказал вождь, – но…

– Говори.

– Огненные растения прожгут эти облака.

Луис ничем не выказал своего беспокойства.

– Посмотрим. Чмии, предложите нашему гостю салата. Может статься, вы захотите есть, разделенные дверью.

Они находились в пятидесяти милях вправо от валуна‑якоря, с левой стороны высокого голого острова. Этот остров принимал на себя половину сияния тех солнечников, которые еще пытались сжечь посадочную шлюпку. Впрочем, большая часть растений совершенно обезумела: одни сосредоточились на висящем черном прямоугольнике, другие – на облаках пара.

Вода парила уже в радиусе двух миль вокруг провода и затопленного валуна. Собираясь в большие облака, пар плыл над морем к берегу и там улавливал сияние солнечников. В пяти милях от моря пар поднимался, пылая, как огненный ураган, а затем исчезал.

Луис направил телескоп на пятно пара и кипящую воду. Растения уже должны начать умирать. Пятимильная полоса растений была лишена солнечного света, а те, что окружали ее, расходовали свой свет на облака пара, вместо того чтобы использовать его для фотосинтеза. Но пятимильная полоса – это мало, слишком мало. Пятно солнечников достигало размеров половины планеты.

Тут Луис увидел нечто, заставившее его перевести взгляд прямо вверх.

Серебряная нить падала, плывя по ветру в направлении вращения. Солнечники пережгли молекулярное волокно Синклера, однако нить сверхпроводника по‑прежнему оставалась черной.

Она должна выдержать, конечно, должна.

Она не должна быть горячее кипящей воды и по всей длине имеет одинаковую температуру. Увеличение света от растений ничего не изменит, разве что вода станет кипеть быстрее. К тому же это большое море, а водяные пары не исчезают, а поднимаются.

– Боги едят хорошо, – сказал вождь гигантов, жуя охапку бостонского масляного салата – двадцатую или даже тридцатую. Он стоял рядом с Чмии, глядя наружу, и подобно кзину не строил никаких предположений о том, что происходило внизу.

Морская вода весело кипела.