Пришел вызов от Хиндмоста.

Сегодня гриву его украшали полосы различного цвета, отчего она казалась радугой. За его спиной кукольники мчались вдоль линий трансферных дисков, собирались у витрин магазинов, толкали друг друга безо всяких извинений или обид, и все это под приглушенное звучание музыки, в которой преобладали флейты и кларнеты: язык кукольников.

– Что вы узнали? – спросил Хиндмост.

– Немного, – ответил Чмии. – Семнадцать фаланов назад произошла сильная вспышка на солнце, и теневые квадраты соединились, чтобы защитить поверхность. Видимо, их система управления не зависит от самого Кольца.

– Мы предполагали это. Что еще?

– Гипотетический Ремонтный Центр Луиса наверняка не действует. Эти болота под нами не были запланированы. Я полагаю, что значительные речные отложения блокировали отток воды из моря. Мы обнаружили различных гуманоидов, одни из них разумны, другие – нет. Никаких следов строителей Кольца, если считать, что они предки Халрлоприллалар, не найдено. Я склонен думать, что так оно и есть.

Луис открыл было рот, и в ту же секунду боль пронзила его ногу. Опустив взгляд, он увидел, что четыре когтя Чмии уткнулись в его бедро, и закрыл рот. Кзин продолжал:

– Мы не встретили никого из соотечественников Халрлоприллалар, возможно, они никогда не образовывали значительной популяции. До нас дошли слухи о другой расе – Людях Машин, которые могут заменить их, и сейчас мы направляемся взглянуть на них.

– Ремонтный Центр действительно не работает, – живо сказал Хиндмост. – Я многое узнал, использовав один зонд…

– У вас два зонда, – заметил Чмии. – Используйте оба.

– Один я оставил в резерве, для дозаправки «Иглы», а с помощью другого открыл секрет сливных гор. Смотрите…

На дальнем правом экране появилось изображение. Зонд мчался мимо краевой стены, что‑то мелькнуло мимо, но слишком быстро, чтобы разобрать детали. Аппарат затормозил, развернулся, двинулся обратно.

– Луис посоветовал мне изучить краевую стену. Зонд только начал торможение, как я обнаружил это и решил, что оно заслуживает исследования.

Это оказалось наростом на краевой стене – трубой, перекинутой через край и сделанной из того же полупрозрачного серого скрита. Зонд приближался к ней до тех пор, пока камера его заглянула прямо в отверстие диаметром четверть мили.

– Большинство конструкций Кольца показывают подход с позиции грубой силы, – сказал Хиндмост. Зонд двинулся вдоль трубы, через край и вниз по внешней стороне краевой стены, к тому месту, где труба исчезала в пенистом материале, образующем метеоритный экран на внешней стороне Кольца.

– Понимаю, – сказал Луис. – И это не работает?

– Нет. Я попытался проследить эту трубу и добился некоторых успехов.

Изображение изменилось, смазанное быстрым движением зонда, удаляющегося от Кольца. Перевернутый пейзаж заскользил мимо, видимый в инфракрасном свете. Зонд затормозил, остановился, двинулся вверх.

Метеориты, ударявшие в Кольцо, приходили из межзвездного пространства, и при ударе их собственная скорость складывалась со скоростью вращения Кольца, составлявшей семьсот семьдесят миль в секунду. В это место ударил метеорит, и плазменное облако, испарив защитную пену, оставило огромную выемку, протянувшуюся на сотни миль вдоль морского дна. В этой выемке виднелся отрезок трубы в несколько сотен футов в диаметре, уходивший вверх, в дно моря.

– Круговая система, – пробормотал Луис.

– Без уравновешивания эрозии, – сказал кукольник, – почвенный слой Кольца за несколько тысяч лет переместился бы на дно морей.