– Тогда почему мне нельзя остаться с тобой? Ты просто снова пытаешься избавиться от меня.

– Ради Бога, Элли, я считал тебя профессионалом. Чем скорее мы выясним причину смерти этого зверька, тем скорее узнаем, нужно ли проникать в дом. – Более мягким тоном Келсо добавил: – Послушай, я не собираюсь рисковать, не беспокойся обо мне. Я просто осмотрю эти места и уберусь отсюда.

– Ты уже осматривал их – по приглашению Слодена.

– Он не водил меня к этому краю. И я уверен, если бы я забрел сюда из заповедника, кто‑нибудь непременно остановил бы меня и указал верное направление.

Келсо полез в сумку и вытащил чистый пластиковый пакет, в какие намеревался складывать взятые химические пробы. Подобрав маленькое одеревеневшее тельце, он положил его туда и запечатал. Элли с видимым отвращением взяла пакет в руку.

– Вот, положи это в сумку – мне она не понадобится. А теперь давай, иди. И займись мышкой, пока не выяснишь, что ее убило. Результат сообщи только мне, ладно?

Элли придвинулась ближе:

– Но ты не будешь искушать судьбу?

– Ни в коем случае.

Он положил руку ей на шею и прижался губами к ее губам. Его поцелуй был нежен. Элли с тревогой посмотрела на Келсо:

– Обещаешь?

– Элли, я долгое время старался ни к кому не испытывать таких чувств и теперь не хочу, чтобы кто‑то все испортил. Я буду осторожен – ради тебя и ради себя самого, – так что иди и постарайся снять груз с моей совести.

Элли погладила его по щеке, повернулась и пошла; повешенная на плечо сумка болталась на боку.

Келсо проворно взобрался на склон и лег наверху, над травой виднелись только его плечи и голова. Не более чем в двухстах ярдах сквозь деревья виднелся большой дом из серого камня. Перебросив тело через вершину склона, детектив пополз вперед, прижимаясь к земле и бесшумно продвигаясь через поросль. Растительность заканчивалась ярдах в семидесяти от дома, и Келсо спрятался за толстым дубом. Земля полого понижалась к лужайке за домом. Келсо хотел рассмотреть дом поближе, возможно, даже пробраться внутрь, но решил выждать, чтобы убедиться, что никого рядом нет. И тут же понял, что принял правильное решение: в поле зрения показался катер, направлявшийся к лодочному эллингу в конце длинного сада. Келсо плохо разбирался в судах, но катер казался мощным, способным выходить в море – около тридцати футов в длину и с верхней палубой. Келсо вспомнил, что несколько раз видел его пришвартованным в бухте. Значит, это одно из роскошеств сэра Энтони. Впечатляет.

Он прищурил глаза, чтобы различить фигуры на палубе, но было слишком далеко. Бинокль остался в сумке, и Келсо мысленно обругал себя, что не взял его. Оставалось лишь терпеливо ждать, пока кто‑нибудь не пойдет от катера к главному зданию. Он пригнулся за деревом и, повернув голову к дому, стал ждать. Ждать и ждать.

Келсо посмотрел на часы. После прихода катера прошло уже больше часа. Приплывшие все еще в эллинге, возможно, работают на борту? Стало быть, так – ведь по тропинке никто к дому не подходил. С листвы сверху упала тяжелая капля дождя, разбившись о тыльную сторону ладони. Влип. Теперь он промокнет. Возможно, они ушли по тропинке вдоль реки по ту сторону эллинга, заслонявшего видимость. Но это бессмысленно: тропинка вела только в заповедник. Слабые звуки дождя по листве заставили его поднять воротник своей штормовки, капли начали пробиваться через верхние слои листвы. Что делать? Наблюдение – этот вид работы он любил меньше всего, хотя должен бы уже привыкнуть. Он любил двигаться, вороша и шевеля вещи, а не сидеть и ждать. Особенно в дождь.

К тому же он знал, что у него не так много времени: Элли не терпелось вызвать подкрепление, хотя пока что никаких свидетельств криминальной деятельности они так и не нашли.