– Скоро узнаешь. Выведите ее!

Тип напротив Элли встал, рывком поставил ее на ноги и толкнул к люку. Сопротивляться не было смысла. На палубе было холодно, но было приятно снова оказаться на воздухе. Чья‑то рука грубо толкнула ее на пристань, и Элли чуть не поскользнулась на мокрых досках.

Хенсон шел впереди, и девушка следовала за ним, другие, чуть поотстав, шли по бокам. Один взял ее за руку выше локтя, чтобы она не пыталась бежать.

– Действительно жаль, мисс Шепхерд, – через плечо сказал Хенсон. – Вы оба могли бы избежать стольких неудобств. Уверяю вас, вам не понравится место, где вы проведете этот уик‑энд. К счастью, персонал мельницы – то есть те, кто не занят в нашей другой деятельности – в понедельник вернутся. Впрочем, вам хватит.

– Какого черта, что здесь происходит? Мы не сделали ничего плохого! – Элли догнала его и потянула за плечо. – Слушайте, я не понимаю, к чему все это и что вы затеяли. И более того, мне все равно. Просто отпустите нас, и обещаю: мы никому ничего не скажем.

Хенсон высвободился.

– Не надо быть смешной, – сказал он.

Когда они вошли во двор мельницы, Элли содрогнулась, поскольку сама его оголенность соответствовала страху, который она ощущала внутри. В дальнем конце стоявшего над двором здания была прорезана арка, позволявшая грузовикам выезжать на шоссе. С обеих сторон маячили похожие на амбары строения, их стены заросли мхом, только там и сям проглядывали блеклые красные кирпичи. По краям открытого пространства в беспорядке были разбросаны красные, зеленые и черные металлические бочки, и в разных местах были сложены отсыревшие поддоны, какие используются автопогрузчиками. Залитый гудроном щебень во дворе был разбит и покрыт лужами, и только пробившиеся пучки травы и сорняков нарушали сплошное серое однообразие.

Элли остановилась, увидев черную дыру, к которой ее вели, но держащая за локоть рука заставила идти вперед.

– Не заставляй милого ждать, моя прелесть. Думаю, он уже нуждается в утешении.

Другой громила хмыкнул на шутку своего приятеля.

В огромном помещении на девушку сверху словно набросились тени и поглотили в своей подавляющей дух тьме. Пол был покрыт толстым слоем муки, продуктом мельницы, и воздух заполняли запахи черной патоки и крахмала. Стены, очевидно, в отдаленном прошлом белые, были заляпаны чем‑то черным и заросли плесенью, выделяющейся в местах, где крошащаяся кладка не была оштукатурена. Кое‑где высились кучи мешков с кормом, а в темноте, словно ожидая жертвы, затаились причудливые механизмы.

Здание представляло собой комплекс складских и рабочих помещений. Элли провели через лабиринт входов и выложенных из тюков переулков и подвели к какой‑то двери. Хенсон отпер ее и толкнул Элли внутрь. За дверью оказалась квадратная комната, в одном конце которой виднелась металлическая лестница, исчезающая на верхнем этаже.

– Нет, не туда, – сказал Хенсон, заметив взгляд Элли. – Лестница ведет к зерновым бункерам, а вам нужно в другое место, мисс Шепхерд. Там вы почувствуете себя замурованной в склепе. Думаю, вы многое расскажете нам, проведя некоторое время внизу – особенно когда вы увидите, в каком состоянии находится Келли. – В голосе Хенсона не слышалось никаких эмоций, когда он добавил: – Надеюсь, ваш друг еще жив, а то вам будет трудно удержать тамошних тварей от мертвечины.

Он прошел к клети на бетонном полу. Другой конвоир, проскользнув мимо Элли, помог Хенсону сдвинуть клеть в сторону. Под ней оказалась крышка люка.

Хенсон нагнулся к ручке и потянул крышку вверх, открыв черную дыру в бетоне.

– Вниз, – скомандовал он Элли.

– Вы шутите! Я не собираюсь туда спускаться!

Хенсон вздохнул:

– Мы не предоставляем вам выбора, мисс Шепхерд, – если вы не хотите кое‑что рассказать нам.