— Ты можешь злиться сколько хочешь, но она едва уцелела, — сказал он вполголоса. — И ей было безопаснее там, в деревне.

— Да, милорд! — Дрисколл тоже понимал, какая опасность грозила его госпоже. — Но если никто не знал, что она жива, то почему ранили Де Клэра?

— Он охранял ее, и само его присутствие могло ее выдать. Пока придется держаться этой версии. — Дрисколл кивнул, полагаясь на дальновидность своего лорда, и Гэлан обратился к Рианнон: — Я должен поговорить с ним в ту же секунду, как он очнется!

Мужчины собрались покинуть кабинет и натолкнулись на Коннала, застывшего на пороге. Гэлан протянул к мальчику руку, но тот отшатнулся с криком:

— Ты врал!

Гэлан едва успел поймать малыша, крепко прижал к себе, не давая вырваться, и терпеливо ждал, пока тот выплачется и успокоится.

— Тихо! Тихо! — повторял Пендрагон. — Ты ведь и так все знал, правда? Но я не имел права рассказать об этом ни одной живой душе, сынок, и ты должен поклясться, что будешь молчать! Тот, кто убил Меган, на самом деле метил в твою маму, и пока мы не поймаем его с поличным, ей грозит страшная опасность! — Боже, только бы несчастье с Рэймондом не имело отношения к Сиобейн! Ведь если негодяй управился с таким ветераном, как Де Клэр, то на что остается надеяться принцессе?

При одной мысли об этом все в нем сжалось от страха.

Наконец, как и положено юному принцу крови, ребенок взял себя в руки, торжественно кивнул и поклялся молчать.

Гэлан крепко обнял малыша, поцеловал в лоб и опустил на пол, а сам подошел к Рэймонду. Он все так же неподвижно лежал на кровати, хрипло и с трудом дыша. А что если он не выживет и вместе со смертью верного друга Гэлан утратит последнюю надежду на спасение Сиобейн?! Хоть бы Фиона успела вмешаться и укрыть ее от по сторонних глаз! Пендрагон выбежал в зал и приказал свежему разъезду отправляться на охрану деревни.

— Нет, Оуэн! — воскликнул он, заметив, что молодой рыцарь седлает коня. — Ты останешься здесь!

Оуэн обиженно поджал губы, но Гэлану было не до тонкостей. Его постоянные отлучки и известная всем предубежденность против ирландцев не внушали доверия, и Гэлан решил положиться лишь на самых проверенных ветеранов. Он резко обернулся — в главный зал ввели Магуайра с его людьми.

Пендрагон переглянулся с Бриджет, и незваным гостям мигом подали вино и закуску. Оборванцы из клана О'Доннела молча переминались в углу. Они явно были голодны, но остатки гордости не позволили им унизиться до просьбы. Гэлан махнул рукой слугам, и те под руки отвели О'Доннелов к столу. Ужин для них подали так быстро, что никто не успел отказаться от гостеприимства Пендрагона. Он стоял, прислонившись затылком к холодной стене, а под боком у него пристроился его сын. Гэлан машинально взъерошил и без того растрепанные вихры. Мальчик осторожно потянул его за рукав, и Гэлан сверху вниз посмотрел в грустные зеленые глаза.

— Нас совсем окружили враги, да?

— Да, сынок! — горько усмехнулся Пендрагон.

— Но как же мы поедем искать мою маму?

— Хороший вопрос! — пробормотал Гэлан, внимательно осматривая зал.

Воздух в нем сгустился, как перед грозой. Достаточно малой искры, одного неловко брошенного слова — и столкновения не избежать…

Йэн следил за хозяином, замечая в нем все больше черт, совершенно не свойственных обычному наемному вояке. Пендрагон был на грани паники: каждое движение его огромного, мощного тела выдавало нетерпение и тревогу. Он метался взад-вперед перед горящим камином, чтобы не пропустить момента, когда Де Клэр придет в себя. Он то садился, то вскакивал, не в силах видеть возле себя пустое кресло Сиобейн, Магуайр готов был поклясться, что этот верзила вот-вот заплачет. Или спустит шкуру с первого кто подвернется под руку.