Он махнул Дрисколлу, и тот наклонился к нему.

— Как они дошли до такой нищеты?

— Они живут под рукой О'Нила, — пояснил ирландец, пожимая плечами.

Гэлан удивился:

— Значит, гордость не позволила им явиться на службу к своему лорду?

— Скорее кровная вражда, сэр. О'Рурк лишил их земли, а О'Нил — его сводный брат…

Он не договорил, полагая, что остальное понятно и так, и в этот миг в зале появился сэр Оуэн. Торопливо стаскивая латные рукавицы, он направился прямо к хозяину.

— Магуайр скачет сюда с вооруженным отрядом! А О'Нил снова перешел пограничную реку!

Люди, не дожидаясь команды, стали сбегаться во внутренний двор, и О'Доннелы смотрели разинув рты, с каким единодушием действуют в Донеголе ирландцы и англичане. Гэлан едва успел появиться перед наспех построенным войском, как в воздухе загремело имя его врага:

— Магуайр! Магуайр!

Он побежал к крепостной стене, и меч в ножнах хлопал его по бедру. Гэлан поднялся на парапет и поднял руку. Отряд Магуайра остановился на склоне холма, затем от него отделилось около десятка всадников, которые поскакали к подъемному мосту.

— Ни шагу дальше, вождь! Сегодня ты от меня не дождешься милосердия!

Йэн запрокинул голову, чтобы увидеть лицо своего кровного врага, и язвительно спросил:

— Это относится даже к твоим собственным людям? По его знаку оруженосец вывел вперед лошадь с всадником.

Гэлан негромко выругался. От одного вида Рэймонда, без сознания лежащего на конской шее, душа у него ушла в пятки. Он приказал часовым опустить мост и сам помог раздвинуть тяжелые створки ворот. В сопровождении своих рыцарей он поспешил на помощь сэру Рэймонду. Из глубокой раны на плече Де Клэра, привязанного к седлу, словно охотничий трофей, толчками била кровь. Гэлан так посмотрел на Магуайра, что тому сразу захотелось оправдаться.

— Мы случайно наткнулись на него неподалеку от замка! — заявил Йэн, презрительно кривя губы. — Он был один.

Гэлан сам отвязал друга и передал слугам, чтобы те доставили его в замок. Рыцари и воины держались начеку, постепенно оттесняя непрошеных гостей, и Гэлан остался наедине с Магуайром. Ему было достаточно одного взгляда, чтобы по залитой кровью одежде и лошадям без всадников понять: отряд ирландского вождя только что вышел из боя. Снова вспыхнул страх за Сиобейн, скрывавшуюся в дальней деревушке. Глухо кипевшая в груди ярость чуть не вышла из-под контроля.

— Налеты на мои земли будут стоить тебе твоих владений, вождь!

Йэн не дрогнул, хотя в его взгляде промелькнула горечь:

он знал, что Пендрагон не бросает слов на ветер.

— Вот твои налетчики, англичанин!

Его воин швырнул на землю пленника. Пламя факела ярко блеснуло на английской броне.

Гэлан рванул налетчика за латный воротник, внимательно рассмотрел сталь доспехов и презрительно бросил:

— Это ковал не англичанин! — И оттолкнул от себя пленного.

Магуайр приказал привести еще двух пленных. От их тяжелых шагов загудели доски подъемного моста.

Гэлан подошел к ним, сдернул с одного из налетчиков грубо выкованный шлем и всмотрелся в его лицо.

— Дрисколл! — рявкнул он. — Ты его знаешь?

— Нет, милорд, — ответил Дрисколл.

При слове «милорд» Йэн презрительно фыркнул и смерил Дрисколла надменным взглядом, однако тот не дрогнул и посмотрел на Магуайра так, будто видел перед собой круглого дурака.

— Ну, Пендрагон, ты долго собираешься глумиться над нами, вместо того чтобы убить всех и сразу?

— Если бы я действительно хотел чьей-то смерти, ты бы грыз землю еще две недели назад! — Гэлан с отвращением глянул на пленников.