|
Правда, в порядке следования новой тактике, предложенной Скиннером, вскоре их пришлось освободить из-под стражи. Согласно этой же тактике, предполагалось разместить сотню агентов на центральных станциях телефонной компании; им вменялось в обязанность прослушивать входящие и исходящие телефонные звонки длинного списка номеров. Из ближайших городов ожидался приезд опытных сыщиков; все задержанные, включая Браунелла и Линкольна Ли, подлежали освобождению, и теперь они должны были находиться под постоянным наблюдением. По мнению Скиннера, невозможно узнать что-либо от человека, который находится в заключении и при этом ничего не хочет говорить, но если тот окажется на свободе и будет находиться под наблюдением, он рано или поздно выдаст себя. Еще Скиннер сказал, что, прежде чем отпустить Линкольна Ли, он попробует немного поболтать с ним. Уорделл был не просто обескуражен, он был взбешен. Самые настойчивые, длившиеся уже в течение двух дней и двух ночей поиски, в проведении которых участвовала самая большая из когда-либо собиравшихся группа самых опытных сыщиков, поддержанная гражданами, не смогла обнаружить никаких следов. Применительно к главной цели поиска вся масса собранных ими данных при тщательном анализе дала нулевой результат. Браунелл покупал, а может быть, и не покупал хлороформ, носовой платок мог принадлежать, а мог и не принадлежать ему. В среду, в полночь, Уорделл снова вызывал его на допрос, который проводился в присутствии государственного секретаря и министра обороны. Браунелл стоял на своем, утверждая, что он невиновен, ничего не знает, и требовал отпустить его. Лигетт и Оливер согласились, что имеющихся улик достаточно, чтобы служить основанием для ареста. Еще были найдены сотни людей, которые видели грузовик Оркатта в самых различных точках города; однако не было ни одного доказательства, позволявшего утверждать, что это был именно тот, а не какой-нибудь другой грузовик компании "Каллахен", а описания водителя этого грузовика были настолько противоречивы, что оказались бесполезными все до одного. Вэла Оркатта показали десятку свидетелей, которые заявляли, что могут опознать водителя, однако их показания были недостаточно убедительными, чтобы опровергнуть слова самого Оркатта. Часовой у ворот Белого дома, тот самый, который первоначально утверждал, что видел водителя как в момент въезда грузовика, так и при его выезде, и который позже заявил, что точно не может припомнить, кто сидел за рулем, на допросе вечером в среду показал, что вообще не видел, как выезжал грузовик, а просто слышал шум его мотора, потому что в это время смотрел на стаю голубей. Заведующий складом в цокольном этаже Белого дома не видел и не слышал ничего особенного. В то утро, придя на работу, он до вечера не выходил на улицу, принял от Вэла привезенные продукты и вернул ему пустые корзины. После того как во второй половине дня в среду Льюис отправился на заседание кабинета министров, Скиннер в течение двух часов допрашивал Вэла Оркатта и не добился чего-либо стоящего. В конце концов он прекратил допрос и под охраной отправил его обратно в больницу, не чувствуя при этом никакого удовлетворения. Позже Скиннер доложил Уорделлу: - Парень не лжет, но здесь что-то не так. Он честен и вроде бы не испытывает угрызений совести, но, когда он говорит, возникает ощущение, что ему приходится проталкивать слова через глотку. Да, его нашел полисмен в парке, как и сказала его мамаша, и доктор считает, что у него была амнезия, но мне не дает покоя, с какой осторожностью он подбирает слова, отвечая на вопросы. |
