— А это кто был? Наследничек? Так, может, он его и… — предположил исследователь.

— Конечно, и такое может быть, и нам бы было проще, — с сомнением протянул я. — Но… знаешь, он, конечно, засранец тот ещё, но всё-таки не тянет. Чтобы хладнокровно убить отца, а потом ещё такой спектакль закатить, надо быть очень хорошим актёром, идеально владеть собой. Мне слабо верится, что этот… сынуля на такое способен. Мразь, но всё-таки не отцеубийца, — я пожал плечами. — К тому же, трусоват и слабоват для подобного шага. Смотри, а ящик приоткрыт, — я указал на ящик стола.

— Надо полагать, он не просто так сидел, а работал с документами, — пожал плечами исследователь, потянув за ручку.

— Хорошая работа с документами, — тихо пробормотал я, разглядывая полный ящик чёрного пепла. — Не слишком ли радикально?

— М-да… — пробормотал исследователь. — Мадам Кира?

— Всё готово, — кивнула старушка, выкладывая образ на лист бумаги. — Можно.

— Блэйк, найди-ка мне что-нибудь, в пепле пошуровать.

— Думаешь, что-то там могло остаться? — с сомнением хмыкнул я, ищущим взглядом окидывая стол. — Нож для бумаг подойдёт? — поинтересовался я, не спеша, впрочем, брать его в руки.

— Да не со стола покойного, что ты ерунду мелешь? — возмутился Ретан.

— Подойдёт? — мадам Кира протянула ему свою ручку.

— Не идеально, но лучше, чем ничего… Ай, да что это я! У меня же в чемоданчике пинцет есть! — он принялся ворошить пепел. — Понимаешь, в чём тут дело. Если использовалось целенаправленное заклинание на уничтожение бумаги в ящике, то мы, конечно, ничего не найдём. А вот если амулет, подобный тому, которым убили бедолагу, а я почти уверен, что именно так и было, вполне могли не рассчитать силу. Бумага-то вспыхнула, но до нижних слоёв могло не достать, и силы могло не хватить — воздух выгорел мгновенно, огонь сожрал сам себя. Ага, что я говорил?

Со дна ящика была извлечена обгорелая задняя сторона какой-то папки, а под ней — ещё одна папка, совершенно целая, только чуть потемневшая от жара, несколько разрозненных листов бумаги и письмо в конверте.

— Бумага горит гораздо хуже, чем многие думают, — довольно заключил исследователь, пинцетом перекладывая находки в большой бумажный пакет. Пакет был вручен мне. — Ты следователь, ты и читай. Но, по моему мнению, на самом дне обычно самое интересное… или самое старое, если интересным хозяин пользовался регулярно. Как повезёт.

— Да уж, — я вздохнул. — Учту на будущее, если надо будет сжигать какие-нибудь важные улики, что делать это надо на ровной поверхности. Желательно, регулярно помешивая, — насмешливо хмыкнул я.

Открытый нами ящик был самым нижним. В остальных обнаружился только пепел — видимо, пользовались одним и тем же амулетом, а под конец он просто истощился.

— Слушай, Ретан, возьми-ка ты этот нож на анализ, — с сомнением попросил я. — Что-то он мне не внушает доверия.

— Почему?

— А вот посмотри. Всё в идеальном порядке, только ручка куда-то делась — надо поискать, так, на всякий случай. А этот нож лежит на краю стола, просто так, хотя вот для него чудесная подставочка. А писем в обозримом пространстве не наблюдается… И не смотри на меня так, я тебе его просто предложил, трогать я его не собирался; всё равно я перчатки благополучно дома забыл.

— У тебя что, все перчатки экранирующие? — недоверчиво хмыкнул исследователь.