– Ну, тогда я буду твоим другом, – непринужденно заявляю я. – Я стану твоим лучшим другом, но это потребует куда больше сил. Рано или поздно тебе придется рассказать, где ты живешь, разрешить порыться в твоей спальне, поведать, в каком возрасте у тебя случились первые критические дни.

Он награждает меня суровым взглядом, после чего забирает еще одну шахматную фигуру. Я расстроенно морщу нос.

– Мне никогда не преуспеть в шахматах.

– Потому что ты не хочешь в них преуспеть. Я снова тебя обыграю. Но можешь не волноваться: твой французский язык уже не такой хреновый. Хотя ему бы не помешала работа над ошибками.

– Ах так? Мне кажется, что мой язык тебе по нраву, учитывая, как еще совсем недавно ты его засасывал.

Тобиас с невозмутимым лицом кивает.

– Твой ход.

– Разрешаю тебе выиграть.

Он поднимает на меня горящие глаза.

– Почему?

– Потому что хочу, чтобы ты выиграл и мы могли обсудить твое последнее заявление.

– Ты опять мешаешь бизнес с удовольствием. Никак не научишься.

Я осушаю бокал, а потом становлюсь на четвереньки.

Он качает головой.

– Мы не закончили партию.

– Я же сказала, что разрешаю тебе выиграть.

– Нет, – возражает он. – Да и я все равно выиграю. Сядь на место. Мне нравится эта игра.

– Ты выиграл, – говорю я, наклонившись, тонкий свитер распахивается, открывая Тобиасу вид на мою обнаженную грудь.

Он не удостаивает мои прелести взглядом, упрямо смотря на доску.

– Будешь играть в недотрогу? – хрипло спрашиваю я и кладу ладонь ему на ногу, которую он вытянул, тогда как другую подтянул под себя. Предплечьем он облокотился о камин, а другую руку положил на колено.

– В этой игре ты ужасна. – Слышу в его голосе веселье, когда прижимаюсь губами к его шее и посасываю кожу. – Я всегда знаю, когда ты возбуждена.

– О, а себя ты считаешь мастером? – подначиваю я.

– Знаю.

– Я не куплюсь на твой блеф. – Я обвиваюсь вокруг Тобиаса, не обращая внимания на его неподвижную позу, веду пальцами по его волосам и царапаю ногтями кожу головы, после чего легонько тяну за пряди. Он не дает мне свободы действий, продолжая сидеть, склонившись над доской, пока я пытаюсь соблазнить своего короля. Я не часто беру инициативу в свои руки. Нет надобности, поскольку этот мужчина такой же зависимый, как и я.

– Итак. – шепчу я и провожу языком по ушной раковине. – Если бы я сейчас расстегнула твои брюки, вытащила твой член, начала сосать его, как ты любишь, как ты хочешь, ты бы никак не отреагировал на мои действа?

– Non.

Я с силой прикусываю ему мочку уха, но Тобиас даже бровью не ведет.

Нахмурившись, я отодвигаюсь.

– Ты никогда не позволишь мне победить, да?

– Non. – Тобиас поворачивается ко мне, на секунду опустив взгляд, словно я незнакомка, сидящая в парке на скамейке, а потом снова возвращается к доске. Я обиженно склоняю голову, но сижу тихо, как мышка. И не успеваю провести рукой по его груди, чтобы накрыть ладошкой пах, как замечаю приподнятые в легкой улыбке уголки губ.

Ха!

Он не на шутку возбужден. Непрошибаемый, как же.

– Отлично сыграно, Тобиас, но, к несчастью, тебя кое что сильно выдает.

– Твое преимущество достойно сожаления, – ворчит он, – и достигнуто нечестным путем.

Не успеваю и глазом моргнуть, как оказываюсь под ним и вскрикиваю. Тобиас наклоняется и проводит своим носом по моему, а я смотрю на него, хлопая ресницами.

– Но если говорить откровенно, Сесилия, то знай, что каждый раз, когда я смотрю на тебя, я хочу твоего внимания, твоих губ, языка и тела.