– Здесь хранятся и мои деньги.

– Тогда, не осознавая, ты усугубляешь проблему. Все начинается с верхушки. Если думаешь, что плохие парни – те, кто толкают на улице дозу размером с десятицентовик, то это пустяк в сравнении с этими гребаными мошенниками. И самое печальное, что некоторые клиенты даже глазом не моргнули бы, если бы кто то обратил на это внимание, потому что это не их проблема. Их деньги покрываются правительством, поэтому очень немногих волнует, что они сотрудничают с известным и обличенным преступником. Но если бы клиенты озаботились этой проблемой, то преступникам это бы с рук не сошло. Но сходит и будет сходить. Нужно обличить злодеяния людей сверху. С этим банком проходило одно судебное заседание. Они заплатили огромный штраф, который никоим образом не повлиял на доходы. После слушания генеральный директор ушел в отставку, но срок в тюрьме не отбывал, и вот – они и поныне в этом гребаном бизнесе.

Тобиас снова переводит взгляд на банк с выражением презрения.

– Хочешь найти настоящих  преступников? Отследи деньги. Все всегда приводит к чертовым деньгам. Я не утверждаю, что все они заработаны незаконным путем, но утверждаю, что зарабатывающие законным путем всегда связаны с тем, кто зарабатывает незаконно. Этот мир поистине тесен, когда начинаешь сопоставлять факты. Это сброд из одной тусовки. В какой то момент каждый готов нагнуть другого, и по той же причине большинство остается в одной упряжке.

– Ты говоришь об одном проценте населения? О самых богатых людях планеты?

– Вот тут то все и становится неоднозначным, потому что это тоже исходит сверху.

– Неужели и правда так было и они избежали наказания?

Тобиас медленно кивает.

– Но большинство уделяет внимание наполовину торчащему соску Джанет Джексон, потому что так их отвлекают от настоящих воров.

– Отвлекающий маневр?

– Да, это происходит с их подачи, и иногда они за это приплачивают. Средства массовой информации легко покупаются или находятся под влиянием людей из одной упряжки, а мир настолько великодушен, что делает всю остальную работу.

Тобиас разворачивает машину и выезжает с парковки. Я изучаю его профиль и чувствую, как меняется мое мнение о нем. Тобиас сыт по горло. Не только рабочими в этом городе, но и всеми стервятниками в округе, которые ежедневно охотятся на доверчивых граждан. А я косвенно была с ними заодно, поскольку стала достаточно взрослой, чтобы открыть банковский счет.

– Итак, я закрываю счет, и это должно повлиять на ситуацию?

– Ты закроешь счет, и тебе станет легче, поскольку ты сыграла в этом определенную роль. Можешь поделиться информацией с десятью людьми, и, возможно, двое прислушаются и закроют счета. Это долгий, медленный и болезненный процесс, а в итоге они все равно выиграют.

– Тогда как бы ты поступил?

– Целился бы в голову , а не в ногу .

Я задумываюсь и поворачиваюсь к Тобиасу, рассматривая его густые темные ресницы.

– Если ты не доверяешь мне, зачем так упорно все это втолковываешь?

– Мы заключили сделку. Я ей повязан. Если интересуешься, нет ли у меня дел поинтереснее, ответ – да, есть. Ты спрашивала о проверке, но я могу на пальцах одной руки пересчитать людей, которые знают тебя настоящую.

Он включает на светофоре фары и поворачивается ко мне.

– Те люди на вечеринках… все они играли свою роль, которая никак не связана с прицелом в ногу.