Девушка схватила мокрый острый камень, с трудом поднялась на ноги и приняла боевую стойку. Здоровяк всхрапнул, подавившись смехом.

— Тетка, ты вообще из берегов вышла? С камнем против пушки?

— Тоже… от отпечатка, — сказала она, кивнув на «Овод», — как машина…

Она блефовала. Здоровяк стал крутить пистолет перед глазами, разглядывая, она рванулась к нему с камнем, но не успела — он молниеносно наставил на нее пистолет, но тут раздался хлопок, голова здоровяка дернулась от появившейся вместо уха красной воронки, влажный воздух с другой стороны окрасился кровавой взвесью; он упал сначала на колени, а потом завалился набок, в лужу, брызнув по сторонам черной жижей. Мария оглянулась и увидела шедшего от поля бородача в песочной штурмовке с поднятым капюшоном и прижатым к плечу обрезом.

— Про палец — правда или соврала?

— Правда, — ответила Мария и пошла к пистолету. Главное было добраться до оружия. Ковыляя по грязи, она спиной ощущала взгляд незнакомца — если он хоть чуть-чуть заботится о своей безопасности, он не даст ей поднять «Овод».

Он дал. Мария повернулась к нему, взяла на мушку, а он посмотрел на нее сквозь дождь и пожал плечами:

— Смысл?.. — прошел мимо, кивнул на трупы. — Дезертиры. Я сюда через поле шел. В овражке, метров триста отсюда, два трупа. В трусах и майках, экипаж. И форма армейская.

Он подошел к «Форду», с усилием открыл дверь. Стены салона были испачканы кровью.

— Шины твои проколоты. Надо бензин в «Форда» перелить.

— Не получится, — сказала она, — защита от воров. И у меня там литров десять всего.

В «Форде» бензина не было совсем. Они пытались пробить бензобак «Тойоты», но ничего не получилось.

— Идти сможешь? — спросил незнакомец.

— Да, — ответила Мария.

Лучше было бы идти вдоль дороги, но дождь размыл землю, и они предпочли скорость безопасности и пошли по асфальту. Он отдал ей ветровку, но Мария уже была мокрой с ног до головы. Под ветровкой на нем оказалась форма СНЕ.

— Тоже дезертир, — пояснил он.

— От этих не считается.

Скоро дождь перестал, и до первого привала они шли два с половиной часа.

Еды ни у него, ни у нее с собой не оказалось. Он разорвал надвое пакет, и они присели на траву, подстелив целлофан.

— Давай хоть познакомимся, — сказал он.

— Зачем?

— Чтобы разговаривать.

— Зачем?

Он усмехнулся и протянул руку:

— Денис.

— Кира.

Оба поняли, что врут, и оба засмеялись.

— Куда идешь, Денис?

— В Тверь.

— Сам оттуда?

Он кивнул.

— А я из Москвы.

Пошли опять. Скоро раздался гром. Небо дрогнуло, пошатнулось и мигом позже пролилось дождем. Прятаться было негде — они шли по дороге меж полей, а до полоски леса, учитывая, что почва размокла, пришлось бы добираться не менее получаса.

Еще час шли под дождем. Было сыро и холодно. Иногда тело Марии пронзала судорога, так было промозгло.

— Сколько нам еще идти? До ближайшего жилья?

— В таком темпе? Часов сто.

— Я не смогу.

Она не ныла, констатировала факт.

Стемнело. Дождь прекратился, но было уже все равно. Денис вдруг остановился, и стал оглядываться по сторонам.

— Я уже был здесь!.. Охотился, с тестем. Пойдем…

От шоссе вниз уходила грунтовая дорога. Он быстро пошел по ней, оставляя ботинками глубокие следы.