— Так теперь он начнет и сюда ходить?

— Время странных союзников диктует, Сергей. Вернется мир, я его первый шлепну.

Сергей не нашел что возразить, только покачал головой.

— Вы мне другое объясните, — нервно вступил Винер. — Что мы в декабре будем есть? Еды осталось на пять недель, с учетом сегодняшнего транша. А принимая во внимание растущую щедрость Сергея, думаю, срок надо еще сократить. Что мы будем есть в декабре, Сергей?

— Не знаю.

— Декабрь вот-вот. Что мы будем есть…

— Миша, откуда я знаю, что мы будем есть?! Корабль по Медведице приплывет пустой, с консервами, их и будем есть! Под парусами, Миша!

Засмеялись.

— Я не настроен шутить.

— А я не шучу. Бог спасет, Миш, на него уповай.

— И что, это поможет?

— С таким подходом, как у тебя, — нет.

Сашка Погодин обвел всех взглядом.

— М-мне скы-казать, о чем все думают?.. Т-ты реально ба-больной… Уже всякие рамки. Чтэ-то мы б-будем жрать, Сережа? Жена тэт-твоя, сэ-сын? С-с-слово божье?!.. — заорал на Крайнева.

— Бог спасет, Саша, — ответил Сергей, — а ты не богохульствуй.

Сашка вскочил и в отчаянии схватился руками за голову.

— Ставлю вопрос о смещении Крайнева с поста… хрен знает, на который он себя самоназначил! — зло выбросил Миша и поднял руку. Он качался на стуле, зацепившись ногами за ножку. — Кто за?

— Ды-давно пора! — Сашка поднял руку.

— Вы не можете меня снять!

— Почему это?

— Власть моя не от мира сего.

— А, ну да, конечно, чуть не забыли…

Поднял руку Антон. Он не сидел за столом, а стоял у стены, справа, за спиной Крайнева.

— Кошелев, ты что?! — набросился на него Бугрим.

— Я знаю, что делаю, Бугрим, это не твои дела. Ты не в совете.

Сергей обернулся к Антону. Он был удивлен, но не злился.

— Антон, говорю вам — Бог спасет. Голода не будет.

— Так что, сидеть, чуда ждать?

— Да, уповать.

Вверх пошла рука Карловича.

— Большинство, — сказал Винер.

Дверь открылась, резко и протяжно скрипнув. На пороге стоял Сева Гостюхин. Резиновые сапоги блестели от влаги, к ним прилепились листья и травинки. Он тяжело дышал, лицо покраснело и вспотело. Он бежал через лес. Его глаза остановились на Крайневе.

— Славься, повелитель! — сказал без пафоса, быстро и обыденно. — В лесу, двенадцать кэмэ отсюда, склады продовольственные.

— Чудо, — сказал Бугрим.

Это были теплицы Головиных. Их очистили и забили мешками и ящиками с продуктами. Перед теплицей на площадке горел костер. Пламя освещало две фигурки.

Пошли вчетвером — кроме Сергея и Лунатика, еще Антон и Сашка Погодин. Сейчас они прятались за деревьями перед вырубкой.

— Охраняют четверо, — сказал Лунатик, — двое спят. Да и эти… смотри, хозяин, как винтовку держит…

— Я не хозяин тебе.

— Это ж скэ-колько тэ-там жратвы, — подал голос Погодин, — п… пф… п-перезимовать точно хватит. Мэ-можно прям сейчас снять.

— Сейчас не надо никого снимать, — возразил Лунатик, — нужно подготовиться. Оцепить. Снять охрану. И пустить людей, чтобы таскали. За ночь два конца можно сделать. Сто человек взять, самых здоровых, каждый килограммов пятьдесят вытащит. Полтонны продуктов.