— Мы не возьмем ничего, — сказал Сергей. Всем уже настолько надоело, что никто голоса не поднял. Слова Сергея, правильные и умные, звучали оправданием, которого никто не хотел слушать: — Два рейса за ночь мы не сделаем, это пятьдесят километров. Все ослабли, дай бог так пройти, а груженым… Если мы это сделаем, наберем продуктов на две недели. Но тогда Головин нас точно уничтожит. Не успокоится. Мы пока не готовы. Может, позже…

Антон и Сашка пошли назад, не дослушав. Гостюхин стоял рядом с выражением лица, эквивалентным собачьему вилянию хвостом.

Вернулись под утро. Курили у корпусов. Вышли Антон с Бугримом и Карловичем. Крайнев пошел к себе. Лунатик подождал и пошел за ним, пес. А Сашка Погодин сказал между затяжками, тихо, но все услышали:

— Ны-надо валить его. Пэ-пока сэ-сами не пэ-подохли.

* * *

— Знаешь… Знаете…

— На ты.

— Хорошо. Я считаю, все эти «прости» да «извини» — лажа. Просто слова. А то люди сделают говно… извини, плохое что-нибудь, а потом — чего ты от меня хочешь, я же извинился…

— А как тогда? Если ты сделал плохо, даже не со зла, и хочешь загладить?

— Нужно хорошее сделать. Сравнять счет. А «извини» да «прости»… Их по сто штук в минуту можно накидать, и опять говно плодить.

— Как с нашей ситуацией быть? — Сергею, похоже, доставляло удовольствие смущение Алишера.

— Фиг знает. Ну, скажу я, прости, извини, ты же и так видишь, мне жалко.

— Тебе и тогда было.

— Да. А что я мог сделать?

— Ничего, наверное.

— Когда так говоришь, мне еще хуже. Я себя вообще говном чувствую.

— Я ничего не говорил. Ты сам так считаешь. Это хорошо.

Гавкнула собака. Алишер весь напрягся и посмотрел в сторону звука обеспокоенным взглядом.

— Что? — спросил Сергей.

— Нет… Ничего… — Алишер выглядел потерянным и сказал невпопад: — Думал, за мной…

День выдался солнечным и холодным, и с утра земля уже блестела от заморозков. Алишер только несколько дней как мог ходить, и сегодня набрался смелости отозвать Сергея в сторону, поговорить. Думал, со стыда провалится. Ничего, вытерпел.

— Сергей, в общем, я тебе очень сильно должен. Я отдам долг.

— Ничего ты мне не должен.

— Я по-другому считаю.

Сергей посмотрел на него с хитрой улыбкой.

— Хорошо, — сдался Алишер. — Прости.

— Бог простит. — Сергей похлопал его по плечу и поднялся. — Я хотел спросить, как ты сюда попал?

— Случайно. — Алишер пожал плечами.

— Один умный человек сказал, что случай — псевдоним Бога.

В интонации Сергея Алишер уловил, что тот по-прежнему ждет ответа.

— Меня вело что-то. Или кто-то. Не знаю, как стрела в мозгу, куда идти.

— И все?

— Ну… нет. Я иногда видел это место. Понимаю, как бред звучит, но…

— Сейчас ничего не звучит как бред. Вокруг не бред? — Сергей развел руки. — Ты слышал голос?

— Нет.

— Вспомни.

— Нет, точно. Почему ты спрашиваешь?

— Я не верю в случай. В тот вечер я познакомился в Москве с тремя людьми. Сейчас все трое здесь.

— А с этими двумя…

— Говорил.