– Верно, – кивнул Березин.

– Можно с вами?

– Конечно! Решили ближе к теплу?

– Подальше от Мертвого города.

– Это правильно, – согласился Березин. – У меня тоже от него изжога начинается всякий раз, когда хожу туда. Нехорошее место. Но ситуация, сами понимаете, непростая, выбора особого нет. Нужно поближе к домам быть, к провизии. Вот только сейчас созрел на разведку сгонять. У меня два снегохода есть, на одном вы поедете вдвоем, на втором я. Доберемся с божьей помощью. К тому же теплеть начинает.

– Теплеть?

– Ну да, – кивнул Березин. – Я долго тут живу, наблюдаю за погодой. Видите, у горизонта словно бы перистые облачка? Это значит, что завтра хорошая погода будет, без ветра и холода. Самое удачное время, чтобы выдвинуться.

Практически всю ночь не спали. Березин жадно слушал все, о чем говорили без умолку его гости, а те, словно избавляясь от тяжелого груза, исповедовались, рассказывая обо всем – о Тринадцатом и о Каше, о Мертвом городе и оживших мертвецах, о «Куполе» и о том, как спаслись. И только когда Вика рассказывала о Максиме, в голосе ее заметно слышалась грусть.

Утром выдвинулись в путь. На снегоходах преодолели довольно большое расстояние за короткое время. Пару раз останавливались на ночлег.

К третьему дню прибыли в родной город. Остановились на возвышенности, с которой просматривались дома, не мертвые бетонные многоэтажки, а построенные своими силами избушки, летники и частные дома.

В одном из домов виднелся свет, а из трубы в небо поднимался дымок.

Тут была жизнь.

И видя этот курящийся дымок, Вика впервые за долгое время успокоилась, она поняла, что тут будет безопасно. А еще краем глаза увидела, как Глеб украдкой достает из кармана антидот, открывает его и делает себе в руку инъекцию.

* * *

Пустота.

И ничего, кроме нее. Максим возвращался назад, хотя и сам не знал, зачем это делает. Но оставаться в городе, где когда-то был счастлив, он не мог. Выше его сил. А путь отвлекал, хоть и не так сильно, как хотелось.

Знакомые дороги, по которым топали с Егором. А вон там маковое поле, в котором чуть не остались навсегда. Может, зайти в него и утонуть навечно в цветах?

Но вспомнились те мясные наросты, и сразу перехотелось умирать там. Нет, просто идти. А дорога выведет.

И Макс шел. Он чувствовал, как устало его тело, как просило отдыха и воды, ощущал, как стянуло живот от голода, но все это было словно не с ним. Он отстраненно наблюдал, как умирает его тело, и ему было безразлично.

Иногда он ел снег, чтобы выгнать из головы горячий серый туман. Становилось легче. И тогда вновь взору открывались знакомые пейзажи, на этот раз холодные, похожие на картины не самого умелого художника.

Он не знал, куда идет, хотя подсознательно догадывался об этом всю дорогу.

Хронос встретил путника отблесками синеватого света и вспышками искр. Сминая пространство, закручивая его в тугую спираль, аномалия смотрела на Максима черным глазом бушевавшего тайфуна, за которым была сама вечность. Теперь от былого лотоса, на который он был похож в первую их встречу, не осталось и следа.

Раньше парень удивился бы такой невероятной вещи – аномалия, способная скручивать само время! Но сейчас ему было все равно.

– Все из-за тебя! – внезапно даже для самого себя произнес парень, глядя на Хронос. – Из-за тебя я оказался тут, вместо того чтобы спасти свою семью! А я бы успел. Успел! Но ты выкинул меня на три года в будущее. Зачем? Зачем мне такое будущее?

Макс глянул по сторонам.

– Зачем? Мне этого не надо! Слышишь меня, чудовище? Загляни в мои глаза! Увидь там все, что я думаю о тебе. Или я загляну в твои.