Тортус приподнялся на ложе. Его расслабленность и насмешку словно сдуло ветром, взгляд упёрся в амулеты. Я подтвердил:

— Да. Не знаю, как они называются, но это те самые, что не дают действовать Указам. Разве не хочешь получить гарантию тому, что твоё служение Ордену не вернётся в рамки запретов? Вдруг однажды ты проснёшься, а на тебе Указ? Но... в тайнике есть этот амулет.

— Хватит болтать. Уговорил.

Замолчав, я вложил в протянутую ладонь две треугольных пластины, покрытых начертаниями. Один Ликий носил на шее, второй нашёлся у него в кисете. Фиал встал в центр столика между свитков. Видит Небо, теперь за мной больше нет ни одного долга. Остальное в руках Неба.

Глава 19

— Старший, сколько мы ещё будем идти?

Услышав это обращение, я замер. Какого дарса? Повторил то же самое вслух:

— Мне уши забило песком? Какого дарса ты меня так назвал? Кто тебе эту неделю полоскал мозги?

Рат замялся:

— Э-э-э.

А я, раздражаясь, надавил:

— Ты забыл моё имя? Имя жалкого нахлебника, который тащит последнего квыргала из похлёбки?

Рат скривился, неуверенно протянул:

— Леград... Ну чего... — и снова замолчал.

Зато я понял, на чём он споткнулся. И с ухмылкой воскликнул:

— О! Оказывается помнишь. Так почему ведёшь себя так, словно все эти дни тебя использовали как слугу и наказывали за каждое неверное слово? Мне что? Вернуться и спросить с них за такую наглость?

На этот раз Рат побледнел:

— Нет! Нет! Никто не считал меня слугой. Стойте, ст... — и снова осёкся.

Я сплюнул на камень дороги:

— Кто вбил тебе в голову это обращение? Ну!

— Старшая Лиора.

— Дарсово отродье.

Выругавшись, я перевёл дух. На самом деле мне и впрямь очень хотелось вернуться и спросить, как так вышло? Названый брат обращается ко мне на вы словно к чужому и именует старшим! А ещё хотелось найти Равоя, взять его за горло и спросить, кто придумал эту шутку. Но я сдержался. Будь у меня немного времени в запасе, то так бы и сделал, но я оставался в Гряде до последнего. В том числе из-за самого Равоя! Время истекло ещё в полдень, когда мы миновали мост через Жемчужную. Если я и впрямь поверну обратно, войду в Гряду, то дам повод обвинить себя. А вина на мне и впрямь есть. Нужно было хоть немного времени уделить Рату, а не перекладывать заботу о нём на Лиору.

Но теперь понятно, почему Рат с такой опаской косился на Лиору весь путь к Гряде от границ Нулевого. Эта женщина оказывается любит, когда перед ней пресмыкаются младшие. Хорошо, что я выбрал Тортуса. Представляю, чего Лиора могла бы наговорить Виликор. И что та могла сказать в ответ.

Возможно и преувеличиваю, но глядя на Рата, который спустя всего неделю не может назвать меня на ты, только рад, что Лиора никогда не получит моего амулета. Вздохнув, покачал головой и мягко сказал:

— Лиора — дура. Вежливость и почтение при обращении со старшими очень важны. Особенно здесь, где могучие и гордые Воины на каждом шагу. Но одно дело вести себя так с посторонним, другое дело со мной. Рат, мы же родственники. Я называю твоего отца дядей, а мать тётей. Можно считать, что ты мой брат. Где это видано, чтобы родные так кланялись друг перед другом?

Хотя я сам оказался свидетелем схожей сцены во дворе Тразадо, когда Винар командовал сыном. Но об этом Рату незачем знать. Он несмело и криво улыбнулся:

— Леград.

— Я же сказал, можешь не стесняться. Говори — нахлебник.

Рат прикрыл глаза на миг и неожиданно расхохотался:

— Ха! Кто бы мог подумать, что всё так повернётся?

— Видишь, как выгодно оказалось меня подкармливать? Дядя Ди сразу это понял. Он умный.

Смех оборвался, едва вернувшийся румянец снова исчез с лица Рата:

— Всё не так.