Раздалось несколько недовольных выкриков:

— Что?

Им ответил спокойный голос:

— Да, редкий случай. Но что это меняет? Преступник есть преступник.

Скуластый стражник согнулся в поклоне:

— Благодарю господина за мудрость. Мы выполним нашу работу.

Я искоса бросил взгляд на второй десяток всадников за спиной. И если голос я не угадал, то вот лицо вспомнил сразу. Сложно не быть тёзкой тому человеку, чьё имя ты и взял. На ящере сидел Ирам, тот самый, что когда-то приехал в Гряду за невестой и кому я сломал руку. Но он тогда назвался всего лишь внешним учеником Малвир. Если не бросил ту девушку, то быть одним из клана он никак не может. Выходит эта стража тоже наёмники. Спохватившись, отвёл взгляд. В нашу встречу Ирам вёл себя достойно и совсем не хотелось, чтобы он присоединился к четвёрке будущих мертвецов. Пусть оставляет скуластому его работу с мелкими ворами и едет дальше.

Поздно.

В камень дороги бухнули сапоги спрыгнувшего с ящера Ирама. Прозвучал короткий приказ:

— Ну-ка подними голову.

Несколько мгновений мы глядели друг на друга. Он сильно отличался от того парня, что стоял во дворе купца. Повзрослел, в длинных волосах стальные пряди. Пропыленный жёлтый плащ остался на спине ящера, теперь Ирама нельзя больше принять за простого стражника и ясно, кто старший в этом отряде. Богато вышитый халат, предплечья прикрыты наручами с гравировкой, на груди всё тот же красно-чёрный амулет с изображением густых ветвей раскидистого дерева. Ирам кивнул:

— Я не ошибся. Но в тот день, когда ты сломал мне руку, тебя звали по-другому. Боль позволила мне хорошо запомнить твоё имя.

Среди всадников прокатились шепотки, а вот скуластый изменился в лице:

— Господин! Как он посмел!

Это явно была какая-то техника. Незнакомая мне, очень простая, но и между нами всего пять шагов. Узкий меч свистнул, покидая ножны, скуластый оскалился, сталь летела точно в горло. Меня обдало тёплым ветром, и я толкнул Покров.

Но он не понадобился. Сталь встретила сталь. Сила удара заставила скуластого отступить на шаг.

Ирам опустил меч и холодно спросил:

— Как ты посмел пытаться убить на моих глазах?

— Господин, но этот преступник посмел поднять на вас руку!

— Сомневаюсь, что внешний ученик Ордена стал бы обкрадывать нищих ватажников... Леград, не хочешь ничего сказать?

— А нужно? — я оглядел окруживших нас.

Ящеры, видно ощущая беспокойство и волнение всадников, суетливо переступали лапами, хрипели, заставляя дёргать поводья. На лицах людей мелькали разные чувства: удивление, беспокойство, недовольство. Я пожал плечами:

— Я уже не внешний ученик, на моей груди нет жетона. Вас здесь три десятка, а нас с братом всего двое. Самое время решить обиды.

— Обиды? — Ирам тоже пожал плечами. — Не знаю, что ты там себе надумал, но в тот раз между нами всё решило Небо. Как я могу идти против его воли?

Не зря он понравился мне в прошлый раз. Я кивнул:

— Рад слышать. Вижу, от раны не осталось и следа?

Седой всадник вмешался, не скрывая раздражения:

— Больше уважения к молодому главе Ираму, бродяга.

Ирам поднял руку:

— Благодарю, Рокий, за заботу обо мне, но сейчас мы лишь двое идущих к Небу. Богатство наших семей здесь ни при чём, — внезапно голос его затвердел: — а этих взять!

Четвёрка трактирных стражей похоже намеревались за разговором броситься в лес и уже протискивались сквозь строй ящеров, когда Ирам ткнул в их сторону пальцем. Двоих тут же смяли, буквально втоптали в камень дороги. На остальных навалились со всех сторон. Короткая стычка под отчаянную ругань и на всех беглецах сомкнулись оковы. Толстые, грубо скованные и тяжёлые даже на вид. Слабаки. Ни один не рискнул сжечь выносливость или жизнь.