Она не сходила с моих губ всё утро и даже неприятная встреча не смогла её убрать. Подумаешь, встреча. Я готовился к ней долгие месяцы!

Едва заметив меня за столом рядом с мамой, старик замер. Пожевал сухими губами и, получив нетерпеливый толчок в спину, продолжил спускаться по лестнице. А вот старуха не сдержала эмоций и охнула.

Впрочем, шагнувших в зал гостиницы уже нельзя было назвать стариками. В Арройо Марвит запомнился мне настоящей развалиной, который лишь силой воли держал спину прямой. Тогда он казался на пятнадцать лет старше жены. Сейчас они оба выглядели обычными пожилыми людьми, посвежели и даже в волосах стало меньше седины. Наглядное доказательство того, что Первый пояс гораздо полезнее для идущих, чем выжженные пустоши Нулевого круга.

— Как погляжу, добрался. Что мать, что сын из одного теста: песчаная буря в чистом поле застигнет и то выберутся.

А вот голос ровно такой же, как и был: твёрдый, уверенный в своей правоте.

Не знаю, как они тут жили до меня, поэтому покосился на маму. Но она молчала, с улыбкой оглядывая стариков. Ну, значит так. Ответил просто:

— Доброе утро, старик.

— У меня есть имя.

— Как и у меня.

Снова пожевав губами, Марвит процедил:

— Ждёшь когда начну тебя благодарить?

— За что? Мы с тобой даже не родственники.

Старуха Леги возмутилась:

— Ты чего такое говоришь?

— Ну это же не я гнал вас из своего дома? Я лишь повторяю слова одного вздорного старика.

Марвит побелел, поднял перед собой сжатый кулак, вызвав у меня усмешку. И словно споткнулся об неё. Процедил сквозь зубы:

— Леги, собери вещи.

— Ополоумел? — Леги упёрла руки в бока. — Как было решено?

Марвит отрезал:

— Живо. Я сказал: мы уходим.

— Старик, в Гряде, где мы жили до этого, всех попрошаек с улиц вывозили в, — я упростил, чтобы стало понятнее и больнее, — каменоломни. Здесь, в Ясене, их выкидывают за стены, на съедение.

Леги, уже шагнувшая обратно к лестнице, буркнула:

— Бреши больше.

Марвит засмеялся, обнажая жёлтые, потемневшие зубы:

— Ты для этого вытащил нас из Арройо? Чтобы лишить всего?

— Дядю Варо я бы забрал в любом случае. А с чем бы вы там остались?

— Хотя бы с пеплом наших родителей и с пеплом Римило.

— Как раз отец и хотел, чтобы вы оказались здесь.

Марвит рыкнул:

— Сын воровки.

А я всего лишь широко улыбнулся:

— И достойного кузнеца, гения Возвышения. Но ты ведь не веришь, что я его сын?

Повисла тишина. У старика дёргался угол рта, я с интересом ждал, что же он ответит дальше, но всё испортил Вартус, довольно сообщивший со своего стола всему залу:

— Вот это страсти. Давненько я такого не видал.

Я огляделся. И впрямь: все, кто с утра сел за столы поесть, перед тем как отправиться в город по своим делам, явно косились в нашу сторону и прислушивались. Лишь старались делать это незаметно. И причину я понимал. Мои волосы. Не каждый осмелится навлечь на себя гнев Воина такого уровня Возвышения. Перед толпой язвить со стариком не так интересно. Словно на потеху другим. Скрывая недовольство, равнодушно сообщил старику:

— Можешь делать что угодно. Я даже дам тебе денег. Но дядя Варо отправится со мной. И это последние дни, когда ты сможешь его увидеть если решишь уйти.