— Всё как мне и описывали: отравление ядом, Закалка не мог ни справиться с ним, ни ограничить. Необходимо вывести из тела въевшийся яд, затем пять органов и пять внутренностей сами устранят последствия. В Поясе это сумеет сделать и Закалка. Используйте лечебные зелья, и этот человек начнёт двигаться.

— Нога?

Лекарь остановил на мне блуждающий поверх наших голов взгляд:

— С ней сложнее. Составить противоядие я способен. Но чтобы устранить такую старую рану, вам нужна первоклассная алхимия едва ли не земного ранга. Я не алхимик, за этим на аукцион. Зелье Долгой Жизни, к примеру. В вашем случае особой разницы что за зелье нет, можете поискать подешевле. Главное количество собранной в нём силы, которая должна понемногу помогать телу отращивать утраченное.

Я понимающе кивнул. Хотя впервые слышу, что алхимия тоже разделяется на ранги и по качеству, но ничуть этому не удивлён. Если одно зелье способно справиться только с царапинами у Закалки, а другое может восстановить обожжённые чужой стихией узлы у Воина, то они должны отличаться не только названием. Про Долгую Жизнь мне говорил Тортус. Это именно то зелье, что скупали старейшины Ордена.

— Уважаемый, прошу вас назвать свою цену и приступить к лечению.

Медленный кивок лекаря:

— Пятьдесят крови.

Мама, не сдерживаясь, громко и насмешливо хмыкнула. Лекарь даже не покосился в её сторону, но молчать не стал:

— Я не торгуюсь. И я лучший в Ясене.

Пятьдесят монет красной яшмы. Больше, чем зарабатывает ватажник за год. Больше, чем я, искатель заплатил за почти земное начертание Сосуда Духа на Пронзатель. Когда-то я собирал такую сумму продавая трофеи с сектанта и втянув семью в смертельную опасность. Сейчас за все те монеты я уже расплатился. На ладони возник мешочек.

— Приступайте, уважаемый.

Лекарь потянул завязки, помял кошель, заставляя монеты шевелиться и кивнул мальчишке, что всё это время стоял у порога. Тот подскочил, сбросил со спины здоровенный короб, ухватился за ручки, словно разламывая его на две части, открывая содержимое: множество отсеков с альбарелло и фиалами.

Может быть дяде Варо помог бы и тот большой набор противоядий, что я принёс из Гряды, но к чему полагаться на случай, если в городе есть специалист по ядам? А вот аукцион мне пока без надобности. Хотя... Уточнил у лекаря:

— Этот мужчина Закалка. А земная алхимия создана для Воинов. Разве ему можно давать подобные средства?

— В чистом виде нельзя. — Лекарь не поднял на меня взгляда, руки его мелькали над чашками, что-то отмеряя и смешивая. — По капле на чашку воды каждое утро.

Марвит не выдержал, вмешался в разговор:

— И каких-то капель будет достаточно, чтобы отросла нога?

— Вполне. Яд простой, неопасный, без следа духовной силы или стихии. Душа не повреждена, и она приведёт в порядок тело.

Теперь вопрос задал я:

— Душа?

Лекарь поднял на меня глаза, словно проверяя, не ослышался ли, и наткнулся на мою руку, лежащую в перевязи. Усмешка тут же исчезла с его губ:

— Сила любого идущего к Небу состоит из трёх частей. Силы тела, силы энергии Неба и силы души. Можно потерять тело, узлы и меридианы, но пока цела душа, тянущаяся к Небу, всё можно исправить.

Я благодарно кивнул. Чуть ли ни слово в слово, что мне сказали и лекари Ордена, и Шелеост. Не то чтобы я не доверял им, но почему бы не спросить ещё раз.

Уже давно ушёл лекарь с мальчишкой, спустились в зал заплаканная Леги и хмурый Марвит, вышли смущённые дядя Ди и тётя Ралио, а я ещё сидел у кровати дяди Варо. Он время от времени недоверчиво приподнимался на локтях, а затем обессилено падал. Но с его мокрого от пота лица не сходила широкая улыбка: он впервые за долгое время поднимался с кровати.