— Карай! Сеньор падре, — вскричал Андреc, ударяя кулаком по столу. — Это могло бы свести меня с ума… Все дело было так хорошо обдумано, и до сих пор все шло так гладко!..

— Совершенно верно, — согласился с ним брат Амбросио. — Я никогда не забыл бы этого!

— Дьявол! Это дело и меня интересует не меньше, чем вас, сеньор падре, — отвечал гамбусино с величайшим апломбом. — Как вы знаете, я благодаря целому ряду неудачных спекуляций потерял все свое состояние и теперь надеюсь вернуть все сразу, так сказать, одним ударом.

Брат Амбросио с трудом мог удержаться от смеха. Все отлично знали, что сеньор дон Андреc Гарот был леперо, который в наследство от отца получил всего-навсего один квартильо. С самого юного возраста он вел скитальческую жизнь авантюриста, а неудачная спекуляция, на которую он жаловался, была просто-напросто пагубная страсть к монте, в которую он недавно проиграл двадцать тысяч пиастров, добытых им Бог весть какими путями. Но сеньор дон Андреc прекрасно знал все хитрости обитателей прерий. На этом основании, а также и по многим другим причинам, Андреc Гарот был драгоценной находкой для брата Амбросио, и потому последний сделал вид, что вполне верит жалобам своего собеседника на злосчастную судьбу.

— Но, — прибавил он после минутного размышления, — допустим, что россыпь осталась нетронутой, нам все-таки предстоит долгий путь, прежде чем мы достигнем ее.

— Да, — подтвердил с умыслом гамбусино, — путь не близкий, об опасностях и говорить нечего, их хоть отбавляй.

— Там нужно всегда держать ружье на прицеле, палец на курке.

— Вести постоянную войну с дикими животными и с индейцами.

— А как вы думаете, не будет нас стеснять во время долгого пути женщина, похищенная Красным Кедром?

— Ужасно, — пробормотал Андреc, сверкнув глазами.

— Не правда ли?

— Я в этом уверен, сеньор падре.

— Что же нам делать?

— Не знаю, право, что и сказать.

— Она здесь?

— Да, — отвечал гамбусино, указывая пальцем на дверь. — Вот в этой комнате.

— Гм!

— Вы что-то сказали?

— Ничего.

— А что, если бы мы…

— Что?

— Нет, это и слишком трудно, и слишком опасно, — проговорил Андреc с притворной нерешительностью.

— Скажите, в чем дело!

Гамбусино, по-видимому, принял твердое решение.

— Я хотел сказать… А что, если возвратить ее родным? — проговорил он наконец.

— Я думал уже об этом.

— Да, но только нужно все это обделать похитрее… Так, чтобы нас нельзя было подозревать.

— И чтобы родные заплатили нам приличный выкуп.

— Я и сам о том же думаю.

Опять наступило молчание.

— Но, — заговорил монах первым, — кому же поручить такое деликатное дело?

— Мне, тысяча чертей! — вскричал гамбусино, глаза которого алчно заблестели при мысли о богатом выкупе.

— Значит, решено?

— Решено.

— В таком случае, не будем терять времени. Есть у вас лошадь?

— Даже две.

— Браво! На одну вы посадите девушку, а на другую сядете сами.

— И отправлюсь прямехонько на асиенду де-ла-Нориа.

— Отлично. Дон Пабло будет в восторге, когда увидит сестру, и не поскупится заплатить хороший выкуп за нее.