— Из того, что вы рассказали мне во время нашей первой беседы, я пришел к выводу, что вы были невероятно щедры, когда дело коснулось раздела имущества.

— Она получила дом, за который я заплатил полностью.

— С тех пор вы регулярно выплачивали ей алименты, вы были хорошим отцом для Кейтлин и вы не сделали ничего скверного в отношении вашей бывшей жены.

— Да, это так.

— Вот видите! И если она через два года после развода все еще испытывает к вам ненависть, это ее проблема, не ваша. И если она использует Кейтлин в качестве оружия против вас, ей скоро придется понять, что она поступает как эгоистка, потому что об этом ей скажет ваша дочь.

— Надеюсь, вы правы. Но меня все равно преследует одна мысль…

— Какая?

— Что мне не следовало их бросать, что я совершил ошибку. Ужасную ошибку.

— Вы когда-нибудь говорили об этом Люси?

Однако, когда я позвонил в пятницу, Люси снова отказалась со мной говорить. Более того, она велела Кейтлин повесить трубку сразу же по истечении оговоренных пятнадцати минут. То же самое произошло в воскресенье, но я успел сообщить Кейтлин номер моего телефона в коттедже и попросил ее сказать Люси, что буду жить там еще несколько недель.

Согласиться продлить свое пребывание в коттедже Уилларда было легко. У меня не было выбора. К тому же мне повезло, потому что Уиллард принял решение задержаться в Лондоне еще на полгода.

— У него появилась еще одна большая работа, и ему, похоже, нравится серая мгла этого города, так что получается, ты можешь остаться в его доме до Рождества, — сказала Элисон, когда позвонила мне, чтобы сообщить новости. — Более того, он рад, что ты присматриваешь за домом… и он не собирается ничего с тебя брать, за исключением оплаты коммунальных услуг.

— Очень мило с его стороны.

— Еще он просил передать тебе, что все, что произошло с тобой, — это перебор и несправедливость. Он даже написал этим ребятам из «Эмми», что они повели себя как последние засранцы.

— Он на самом деле употребил это слово?

— Приблизительно.

— Когда будешь снова разговаривать с ним, скажи ему, что я ему очень благодарен. За последнее время это мое первое везение.

Но я недолго радовался. На следующий день, когда мне наконец удалось дозвониться до Бобби, в шаге от меня разорвалась мегатонная бомба.

Я позвонил ему на мобильный. Услышав мой голос, Бобби заметно смешался.

— Привет, как делишки? — спросил он.

— Бывало и лучше.

— Да, я слышал, тебе туго пришлось. Откуда ты мне сейчас звонишь?

Я рассказал, что Салли вышвырнула меня из дому, а Элисон нашла это убежище на берегу.

— Да, ты попал в настоящее дерьмо, — заметил Бобби.

— Это еще слабо сказано.

— Ладно, слушай, прости, что я не объявлялся, но я был в Шанхае по поводу этой поисковой системы. И я знаю, ты мне звонил, чтобы узнать, насколько упали акции.

В ушах зазвенел тревожный звонок.

— Какое отношение эти акции имеют ко мне, Бобби?

— Какое они имеют отношение к тебе? Послушай, ведь это ты велел мне вложить в них все твои деньги.

— Я никогда такого не говорил.

— Черта с два, не говорил! Помнишь тот разговор, когда я тебе звонил пару месяцев назад, чтобы сообщить о дивидендах на последний квартал?

— Да, помню…

— И о чем я тебя спросил?

Бобби спросил меня, не хочу ли я стать одним из акционеров, которым будет позволено серьезно вложиться в самые надежные акции азиатской поисковой системы… системы, которая гарантированно будет ведущей в Китае и Юго-Восточной Азии.