— Ты ведешь себя по хамски, Бобби.

— Да ну, я просто флиртовал.

— Ты полагаешь, что попросить ручной обработки — это флирт?

— Я же не просил прямо, я только изысканно намекал.

— Ты такой же изысканный, как лобовое столкновение. И кто просит очень большой бокал шампанского? Это же тебе не пиво. К тому же хочу напомнить тебе некоторые правила. Правило номер один: будь приятным гостем, Бобби, не пытайся переспать с обслуживающим персоналом.

— Это ты у нас здесь гость, Мистер Придира.

— Кто же тогда ты, Бобби?

— Завсегдатай.

Появилась Черил с двумя бокалами шампанского. Она также принесла небольшие треугольники тостов с черной икрой.

— Белуга? — поинтересовался Бобби.

— Иранская белуга, сэр, — сказала Черил.

Вышел пилот и попросил нас пристегнуться. Мы сидели в мягких кожаных креслах, привинченных к полу, но вращающихся. Если верить Бобби, это был маленький «Гольфстрим» — всего восемь мест в переднем салоне, небольшая двуспальная кровать, место для работы и в конце — диван. Самолет в это утро делал рейс исключительно для нас. Он выехал на взлетную полосу и остановился. Затем собрался с силами и газанул. Через несколько секунд мы были уже в воздухе, оставив долину Сан-Фернандо далеко внизу.

— Интересно, что нас ждет? — сказал Бобби. — Парочка фильмов? Небольшой покер с высокими ставками? Шатобриан к ланчу? Очень может быть, что у них есть даже хвосты лобстеров…

— Лично я собираюсь немного поработать, — заявил я.

— С тобой не соскучишься.

— Я хочу исправить сценарий, прежде чем хозяин его увидит. Как ты думаешь, у него на острове есть секретарша?

— У Фила есть все. Если ты захочешь, чтобы тебе перепечатали сценарий, нет проблем.

Пришла Нэнси принять заказ на завтрак.

— Можете мне сделать пышную яичницу из белка с зеленым луком? — спросил Бобби.

— Конечно, — спокойно ответила Нэнси. Затем она одарила улыбкой меня: — А что для вас, сэр?

— Только грейпфрут, тост и черный кофе, пожалуйста.

— С каких это пор ты стал мормоном? — удивился Бобби.

— Мормоны кофе не пьют, — ответил я и отправился в конец салона, чтобы поработать.

Я выудил из папки сценарий и красную ручку, разложил все это хозяйство на письменном столе, прочитал первую половину, исправленную накануне, и остался доволен, если не считать некоторых шероховатостей. Что меня удивило в старом сценарии, так это то, что я ощущал нужду все объяснять, стараясь, по-видимому, вбить в голову то, что хотел сказать. Там попадались вполне приличные куски, но, бог мой, как же я старался показать свой интеллект… По сути, сценарий был весьма слабым. Но я пытался скрыть это дешевым остроумием. Это ничуть не улучшало сценарий. От написанного несло самоуверенностью автора. В продолжение того, что я уже сделал, пришлось многое выбрасывать. В первую очередь я отказался от чересчур назидательных диалогов и ненужных сюжетных коллизий. В результате сценарий получался более плотным, более острым… и определенно более резким.

Так я работал около пяти часов. Прерывался только на завтрак. Да еще меня отвлекал голос Бобби, имитирующего, похоже, самого Хью Хефнера. Бобби делал все новые и все более нелепые заказы:

— Я понимаю, что это уже чересчур, дорогуша… Но не могли бы вы соорудить банановый дайкири…

Иногда коротышка выкрикивал по телефону указания своим помощникам в Лос-Анджелесе.

В моей части салона изредка появлялась Черил, чтобы долить кофе или спросить, не нуждаюсь ли я в чем-нибудь.