Мне повезло. Лучше того, дочка сама подошла к телефону. И ужасно обрадовалась, услышав мой голос.

— Папа! — жизнерадостно произнесла она.

— Привет-привет, — сказал я. — Все в порядке?

— Я буду ангелом в пасхальной пьесе в школе.

— Ты и так ангел.

— Я не ангел. Я Кейтлин Армитаж. Я рассмеялся.

— Ты извини, что я не смогу приехать в эти выходные.

— Но в эти выходные к нам приезжает тетя Мардж. А своих котов она отправит в кошачью гостиницу.

— Так ты на меня не сердишься?

— Ты же на следующей неделе приедешь, верно?

— Обязательно, Кейтлин. Обещаю.

— И я смогу жить с тобой в гостинице?

— Конечно. Мы будем в следующие выходные делать все, что ты захочешь.

— И ты привезешь мне подарок?

— Обещаю. Теперь я могу поговорить с мамой?

— Ладно… Но только не ругайтесь!

Я втянул в себя воздух:

— Постараемся, лапочка.

— Я скучаю по тебе, папа.

— Я тоже скучаю.

Пауза. Затем я слышу, как передается трубка. Долгое молчание, и голос Люси.

— Ну, и о чем ты хочешь поговорить? — спросила она.

— Ты знаешь, она и в самом деле показалась мне ужасно расстроенной, Люси. В полном отчаянии.

— Мне нечего тебе сказать…

— Прекрасно. У меня тоже нет ни малейшего желания с тобой разговаривать. Но впредь никогда не пытайся соврать мне насчет ее эмоционального состояния. И предупреждаю, если ты будешь настраивать ее против меня…

Последовали гудки — Люси бросила трубку. Так кончилась попытка обменяться мнениями серьезно, как подобает взрослым людям. Но я почувствовал огромное облегчение, убедившись, что Кейт вовсе не расстроена тем, что я не смогу приехать. Вопрос о тете Мардж и ее тарифе в 803 доллара за два дня был любопытным. Мардж всегда была полной тупицей. Она жила одиноко со своими возлюбленными котами, слушая записи непальских песнопений. И все же я могу сказать про нее — сердце у нее было доброе. И Мардж обожала свою единственную племянницу, что меня радовало. Но восемьсот баксов за то, чтобы переправить талию сорок второго размера в Сан-Франциско… Не говоря уже о пятизвездном отеле для ее драгоценных кошаков — кто, черт побери, придумал эти дурацкие имена: Дидо и Анис! По-моему, это перебор. Но все едино, нравится мне это или нет, деньги придется отдать. Я также знал, что Мардж достанется только половина из этой суммы. Но спорить я не собирался. В споре с Люси я взял верх. Услышать, как Кейтлин говорит, что соскучилась, — этого оказалось достаточно, чтобы прогнать все мое утреннее беспокойство и вернуть хорошее настроение. И теперь в моем распоряжении был целый остров в Карибском море.

Я взял телефон. Попросил принести, если можно, утреннюю газету. Мне сообщили, что вертолетом только что была доставлена «Нью-Йорк Таймс».

— Пожалуйста, пришлите мне, — попросил я.

Коснувшись экрана, я выбрал в фонотеке сонату для фортепьяно Моцарта.

Прибыла газета. Мэг устроила мне лежак для загорания на балконе. Потом она скрылась в ванной комнате и вернулась с шестью разными кремами для загара, создатели которых предвидели все типы кожи и все варианты ожогов. Она наполнила мой бокал шампанским. И сказала, чтобы я позвонил, когда потребуется ланч.

Газеты была прочитана. Моцарт все еще звучал. Я с удовольствием жарился на солнце. Через час я решил, что самое время поплавать. Снял трубку. Ответил Гэри:

— Привет, мистер Армитаж.