— Карманные деньги.

Еще одна небольшая пауза в ее стиле, во время которой она смотрела, как я смотрю на нее. Но тон был легким и веселым. К собственному удивлению, я начал находить ее очень привлекательной.

Появился Гэри.

— С возвращением, миссис Флек. Как там Нью-Йорк?

— Веселится. — Она повернулась ко мне: — Не хотите ли выпить всерьез, Дэвид?

— Ну…

— Принимаю это за согласие. Сколько у нас сортов водки, Гэри?

— Тридцать шесть, миссис Флек.

— Тридцать шесть водок. Здорово, верно, Дэвид?

— Ну, это довольно много водок.

Она снова повернулась к Гэри:

— Не могли бы вы ввести нас в курс дела: что самое лучшее среди этих самых лучших сортов?

— У нас есть «Столичная золотая» 1953 года. Это водка тройной очистки.

— Давайте я догадаюсь — из запасов самого Сталина?

— За Сталина поручиться не могу, миссис Флек. Но предположительно — это нечто удивительное.

— Тогда, пожалуйста, подайте нам ее… И немного белужьей икры на закуску.

Гэри вежливо поклонился и, ушел.

— Разве вы не были на яхте вместе с мужем, миссис Флек? — спросил я.

— Меня зовут Марта… и мне никогда не был близок Хемингуэй. Я не вижу смысла в том, чтобы провести несколько дней в море, гоняясь за какой-то там рыбой, которую Филу важно поймать.

— Значит, вы ездили в Нью-Йорк по делу?

— Я потрясена вашей дипломатичностью, Дэвид. Если у вашего мужа двадцать миллиардов, никто не ожидает, что вы займетесь хоть какой-нибудь работой. Но да, я была в Нью-Йорке, чтобы встретиться с правлением небольшого фонда помощи нуждающимся писателям, которым я руковожу.

— Не знал, что такая разновидность существует в природе.

— Большинство писателей, прежде чем поймать Синюю птицу за хвост, сталкиваются с неудачами. Вы ведь тоже через это прошли.

— Да… Но все равно это было везение.

— Меня начинает беспокоить ваша чрезмерная скромность, Дэвид, — сказала она, легонько касаясь моей руки.

— Вы ведь когда-то работали редактором сценариев? — спросил я, убирая руку.

— О да, вы хорошо информированы. Я действительно была литературным редактором… в маленьких, никому не известных театрах. Я правила чужие сценарии и работала с авторами. Иногда среди кучи дерьма мне попадалась интересная пьеса, над которой стоило погрузиться.

— И таким образом вы встретили…

— Мистера Флека? Да, именно так распорядилась судьба. Она свела нас в романтическом местечке, которое называется Милуоки, штат Висконсин. Вы бывали в Милуоки, Дэвид?

— Боюсь, что нет.

— Очаровательный городок. Венеция Среднего Запада.

Я засмеялся:

— Как же вы там оказались?

— В Милуоки есть довольно приличный репертуарный театр. Им требовался редактор, а мне нужна была работа, все очень просто. Деньги были пристойные — двадцать восемь тысяч в год. Больше, чем я где-либо зарабатывала. Видите ли, театр неплохо субсидировался благодаря мистеру Флеку, который решительным образом настроился превратить родной город в свою собственную Венецию. Новая картинная галерея… Новый центр связи в университете… Неплохо подобранный киноархив… Именно этого Милуоки и не хватало. Да. Забыла сказать — новое помещение для местного профессионального театра. Почти что шедевр архитектуры. Думается, Филипп потратил четверть миллиарда на все эти проекты.

— Очень щедро с его стороны.