Но я не успел сформулировать ни одной мысли, как услышал голос за спиной:

— Наверное, после этого вам не помешает выпить?

Я обернулся и увидел женщину лет тридцати с небольшим: роговые очки, длинные темные волосы стянуты в пучок, — она была привлекательна в суровом стиле Новой Англии.

— Вы правы, мне требуется очень крепкая выпивка, — сказал я. — Это было…

— Ужасно? Омерзительно? Тошнотворно? Отвратительно? Или, может, просто старомодный перебор?

— Второе.

— Извините. Но, боюсь, мой муж так шутит.

Я моментально вскочил и протянул руку:

— Простите, что не узнал вас. Я…

— Кто вы такой, Дэвид, я знаю, — сказала она, награждая меня слабой улыбкой. — А я Марта Флек.

Эпизод шестой

— Скажите… как это — быть талантливым?

— Простите? — Я был слегка ошарашен.

Марта Флек снова улыбнулась и сказала:

— Всего лишь вопрос.

— Довольно прямой вопрос.

— В самом деле? А я думала, что это приятный вопрос.

— Я не ощущаю себя особо талантливым.

— Как скажете, — сказала она, и опять улыбка тронула ее губы.

— Но это правда.

— О да, скромность достойна всяческих похвал. Но что касается писателей, то про них я знаю одно: обычно они представляют собой смесь сомнения и тщеславия. И обычно тщеславие берет верх.

— Вы хотите сказать, что я тщеславен?

— Вряд ли, — улыбнулась она. — Думаю, любой человек, просыпаясь утром и обнаруживая перед собой пустой экран, просто обязан быть самоуверенным, иначе у него ничего не получится. Так выпьете? После «Сало» нельзя не выпить. Хотя… мой муж считает этот фильм абсолютным шедевром. Опять же, он снял «Последний шанс». Полагаю, вы его видели?

— Гм… да. Очень интересно.

— Какой же вы дипломат.

— Иногда не вредно быть дипломатом.

— Но беседу это не оживляет.

Я промолчал.

— Будет вам, Дэвид. Время сыграть в игру «Говори правду». Что на самом деле вы думаете о фильме Филиппа?

— Это… гм… не лучший фильм из тех, что мне довелось видеть.

— Попробуйте еще раз.

Я присмотрелся к ее лицу. Но ничего, кроме заинтересованной улыбки, не разглядел.

— Ладно, если хотите услышать правду, то я считаю, что это претенциозное дерьмо.

— Браво. Вот теперь вы точно получите выпивку.

Она наклонилась и нажала на маленькую кнопку на кресле сбоку. К тому времени мы уже сидели в Большом зале, куда переместились по ее предложению. Она — под поздним Ротко: два больших совмещенных черных квадрата, а между ними в центре тонкая оранжевая полоса — слабый намек на зарю в безнадежной тьме.

— Вы любите Ротко? — спросила она меня.

— Да.

— Филипп тоже. Вот почему у него восемь его картин.

— Это очень много Ротко.

— И очень много денег — примерно семьдесят четыре миллиона долларов за комплект.

— Впечатляющая сумма.

— Карманные деньги.