— Он позвонил вам, чтобы поговорить обо мне? Вы ведь женаты.

— На самом деле мы почти разошлись.

— А… ясно…

— Пока ничего официального. И разумеется, мы оба не хотим, чтобы это стало достоянием общественности. Но последний год или около того мы по большей части живем врозь.

— Вот как… — сочувственно произнес я.

— Пустяки. Ведь это я так решила. Конечно, я не могу сказать, что Филипп умолял меня передумать. Да и это не его стиль. Если у него вообще есть какой-нибудь стиль.

— Полагаете, это навсегда?

— Пока не знаю. Иногда мы разговариваем по телефону, примерно раз в неделю. Если я нужна ему для появления на публике — скажем, благотворительный бал, или деловой ужин с шишками, или ежегодное приглашение в Белый дом, — я надеваю подходящее платье, подбираю к нему соответствующую улыбку, затем позволяю Филиппу взять меня под руку, и мы изображаем счастливую семейную пару. Разумеется, я могу жить в любом из его домов и пользоваться всеми его самолетами, но только тогда, когда они не нужны лично ему. Тот факт, что у него так много домов и несколько самолетов, очень облегчает нам задачу избегать друг друга.

— У вас настолько испортились отношения?

Марта немного помолчала, любуясь игрой солнечного света на глади Карибского моря.

— Я с самого начала знала, что Филипп немного странный. Но я полюбила эту его странность. И его интеллект, как уже, кажется, говорила. И уязвимость, которую он прячет за роскошным фасадом богатого человека. Первые пару лет мы неплохо ладили. Пока в один прекрасный день он не начал уединяться. Я ничего не могла понять. А он ничего не мог объяснить. Наш брак напоминал новую машину, которая однажды утром отказалась заводиться. И хотя ты делаешь все, чтобы завести ее, ты начинаешь волноваться — а вдруг это обман? И я волновалась, причем все больше и больше, потому что, несмотря ни на что, все еще любила этого идиота, за которого вышла замуж.

Она снова замолчала, на этот раз надолго. Потом сказала:

— Вы, наверное, думаете: всем бы ее проблемы…

— Вовсе нет. Плохой брак — это всегда плохой брак.

— Ваш был плохой?

Теперь пришла моя очередь избегать ее взгляда.

— Хотите стандартный ответ или честный? — спросил я.

— Вам выбирать.

Я немного поколебался, прежде чем сказать:

— Нет, вы знаете, нет… Сейчас, когда я оглядываюсь назад, начинаю понимать, что все было не так уж плохо. Мы просто немного потеряли друг друга. Недовольство с ее стороны возникло, потому что долгое время она была основной добытчицей. И мой успех не улучшил ситуацию, напротив, он расширил пропасть между нами…

— И тогда вы повстречали эту удивительную мисс Бирмингем.

— Вижу, ваша команда поработала на славу…

— И вы в нее влюблены? — перебила меня Марта.

— Конечно.

— Это стандартный ответ или честный?

— Давайте скажем так… это очень отличается от моего брака. Мы с ней «сильная пара» во всем, что это подразумевает.

— Мне кажется, ответ вполне честный.

Я взглянул на часы. Почти четыре. Полдня пролетели за наносекунду. Потом я поднял глаза на Марту. Солнце падало на нее таким образом, что лицо, казалось, было окружено мягким сиянием. Внезапно я понял: она очень красива. И умна. И чертовски остроумна. И в сравнении с Салли ничуть не заносчива. Более того, мы с ней чувственно были настроены на одну волну. Наше взаимопонимание было таким проникновенным…

Затем меня посетила вторая мысль: даже не вздумай, выбрось из головы.