Эмма отвернулась. Ей пришлось выдержать еще одну странную битву с чувством униженности и в то же время какого-то непостижимого родства, которое уже соединило их. Она не хотела испытывать к нему то, что испытывала.

— Оно вам больше подходит, — одобрительно заметил он.

«С чего он взял?» — подумала она и, чтобы отвлечься, сказала:

— Да, у меня есть мысль насчет вашего дяди. — Господи, хоть что-нибудь, лишь бы выбраться из этой ямы.

Он нахмурился. После нескольких долгих секунд молчания он произнес:

— Я слушаю.

— Что... — Эмма ощущала почти физическую боль от того, что собиралась сделать. Но выбора не было. — Что он у вас взял? Сколько это стоит?

— Дело не в денежном выражении этих вещей, я уже говорил вам. — Он пожал плечами. — Должен сказать, что мой отец был жестоким человеком, и его младший брат временами очень на него похож. Леонард тоже кое-что получил. Не виконтство и не то, конечно, что он в своей жадно сти хотел получить. — Затем последовала пауза. Если Эмма правильно его поняла, он хотел сказать, что эти две вещи вернуть будет куда труднее, чем просто деньги. — Леонард отрицает это, но статуэтка у него. Я знаю, что статуэтка у него. Я хочу ее вернуть. Он приезжал в Данорд до меня и постарался вывезти все ценное, но эта статуэтка мне особенно дорога, не говоря уже о том, что она стоит целое состояние. И еще он взял, будь он неладен, серьги моей матери, единственные серьга, которые, как мне помнится, она носила. Я хочу вернуть то и другое — серьги и статуэтку. — Стюарт приподнял бровь. — Вы сможете их добыть?

— Да. — Нет. Кто знает? В этот момент она готова была пообещать ему все, что угодно. Пора как-то обосновать свое обещание. — Я думаю, мы можем устроить «мешок со взрывом».

Она добилась своего. «Мешок со взрывом» его заинтриговал. Она видела, как блеснули его глаза на маячившем сверху перевернутом лице.

Сможет ли она это устроить? И хочет ли? Вот в чем дело. Имелось множество серьезных причин вообще не начинать. Во-первых, в последний раз, когда она играла в эту игру, четверо были ранены, в том числе и она сама.

— Хотя прямо сейчас я не могу, у меня есть дела. Мои овцы...

— Кто сейчас заботится о ваших овцах?

— Мой сосед. Хотя утром перед отъездом я все переделала, даже хлеб испекла. Я пеку хлеб для всех соседей...

— Мой повар испечет его.

— На полдеревни...

— У нас много новых печей.

— И кошка...

— Тот, кто приглядывает за овцами, мог бы...

— Я делаю много других вещей...

— Составьте список.

— Некоторые из этих дел могу сделать только я, — упорно настаивала она.

— Незаменимых людей нет, Эмма, — презрительно скривив рот, назидательно заметил виконт.

«Эмма». Итак, теперь они были на равных. Обращались друг к другу запросто, по имени.

— Составьте список, — повторил он. — Сколько времени отнимет этот, как его? «Мешок с...» С чем?

— С хлопушкой. «Мешок с хлопушкой» для статуэтки.

«Да, — подумала Эмма, — что может быть хуже пули?

Если он продержит меня в таком положении еще минуту, я просто не выдержу».

— А серьги мы попробуем получить иным способом. Кстати, что ваш дядя любит? Искусство? Биржевые игры? Азартные игры?

— Азартные игры — точно. И искусство, позор на его трусливую задницу.