- Кстати, Климент Ефремович, спросить тебя хотел, - голос Берии прервал восторженное парение Ворошиловских мыслей, опуская наркома с небес на землю. - Ты о нашем прежнем разговоре никому не рассказывал?

   - Да ты что, Лаврентий? Как можно? - Тут в душе Ворошилова вновь шевельнулась какая-то смутная тревога, и он с подозрением поинтересовался, - А с чего это ты спросил?

   - Да вот, понимаешь, какая история, - Берия снял с носа пенсне и стал протирать его кусочком замши. - Пришла мне тут докладная от Егорова. Даже не докладная - настоящий донос. И очень уж он в нем грамотно всю компанию Тухачевского топит. Вот я и думаю: он о нашем разговоре узнал, или сам догадался?

   Ворошилов задумался. Единственным человеком, который знал о разговоре с Берией, был вернейший и преданнейший Руда, который проболтаться не мог. Ни трезвый, ни пьяный. Так, выходит, Егоров сам догадался?..

   Он уже собрался сказать об этом Берии, когда вдруг с ужасом обнаружил, что все еще держит пистолет направленным на Лаврентия Павловича. По изменившемуся лицу наркома Берия понял все и тихо рассмеялся, указывая на браунинг:

   - Нравится? Забирай!

   Ворошилов забормотал слова оправдания, даже слегка покраснел, и протянул пистолет хозяину. Тот небрежно смахнул его обратно в ящик стола и, взяв графин, щедро наполнил рюмки:

   - Давай-ка, Климент Ефремович, выпьем с тобой за здоровье товарища Сталина...

   11.58, 31 марта 1937 г., Кронштадт

   Ежась от пронзительного балтийского ветра, Николай Герасимович Кузнецов подошел к стоящему у стенки "Марату". Дежурный проверил его пропуск, козырнул красной от холода ладонью:

   - Проходите, товарищ капитан первого ранга! - И добавил доверительно, - Вы первый прибыли.

   Кузнецов поднялся на борт линкора и прошел в салон. Он много раз бывал и на самом "Марате", и на однотипной "Парижанке", так что провожатый ему не требовался.

   В салоне за столом сидел недавно назначенный командир "Марата" флагман второго ранга Иванов:

   - Проходи, проходи Николай Герасимович, присаживайся, - Вадим Иванович вдруг улыбнулся, - Надеюсь, с "Червоной Украины" не мне на смену прислали?

   Кузнецов тоже улыбнулся. Предшественником Иванова на мостике "Марата" был Александр Фридрихович Леер, который до того командовал крейсером "Червона Украина". Собственно, именно его и сменил три года тому назад Кузнецов...

   - Нет, Вадим Иванович, нет! - Николай Герасимович изобразил шутливый испуг. - Тут бы со своим кораблем разобраться, куда еще чужой принимать?

   Восьмого марта Эскадра Особого Назначения прибыла в Кронштадт. И тут же без малейшей передышки стала готовиться к новому выходу в море. Заяц и Кузнецов полагали, что их корабли призваны с Черного моря для обеспечения безопасности поставок из Ленинграда в Испанию. А то, что такая опасность существует, они уже имели возможность убедиться. И она - эта возможность - изрядно добавила обоим капитанам седых волос...

   Правда, флот фашистской Германии, как по числу кораблей, так и по их боевым характеристикам, уступал итальянскому, но командиры советских крейсеров почему-то считали, что если бы их встретила гитлеровская эскадра, то так легко они бы не отделались. Во всяком случае, вряд ли можно было ожидать, что немцы отработают "полный назад" от одного только вида британского линкора. А в артиллерийском бою против германских кораблей, буде такой приключится, "Красный Кавказ" и "Червону Украину" ждет только гибель.