Первым порывом полицейского было убежать. Убежать подальше и никогда не видеть этого кошмара. Но чувство долга взяло свое: полицейский Йохансон остался на месте. Он лишь отошел чуть в сторону, чтобы не оказаться затоптанным этой толпой. А в голове под форменным кепи билось только одно: "Кто это? Кто это такие?"

   Когда колонна поравнялась со Стурри, тот не выдержал:

   - Эй, ребята! Вы кто такие?

   Ответа не последовало. Должно быть, они просто не расслышали голоса Йохансона, утонувшего в мерном грохоте шагов. Стурре сложил ладони рупором:

   - Эй! Э-ге-гей! Вы кто такие! Откуда?!!

   ...Старшина Политов взглянул на Эпштейна:

   - Чего ему надо? Переводи, давай.

   - Товарищ старшина, - запротестовал Эпштейн. - Я испанский и немецкий языки знаю, а это - шведский!

   - Красноармеец Эпштейн! Опять умничаем?! Переводи, тебе говорят!

   Михаил прислушался:

   - Вроде спрашивает, куда мы идем, - произнес он неуверенно.

   - Ну, так и отвечай, что, мол, едем в Испанию, бить фашистов!

   Подумав, Эпштейн, искренне надеясь, что полицейский его не расслышит, крикнул по-немецки:

   - В Испанию! Против фашистов!..

   Полицейский видимо все же расслышал, потому что к изумлению десантников он сжал кулак и поднял его вверх. Республиканский салют получился несколько неуклюжим, но вполне понятным.

   - Ну вот, а ты нам тут "шведский язык, шведский язык", - передразнил Михаила старшина. - Все они понимают, молодцы!

   И батальон пошагал по Стокгольму дальше, с целью ознакомиться с местными достопримечательностями и поесть в какой-нибудь недорогой, но достаточно вместительной столовой...

   ...В крике из толпы Стурри Йохансон разобрал только слова "Испания" и "Фашизм", но понял все. Теперь ему было ясно, кто перед ним. Это - нацисты! Устроили свое шествие в поддержку генерала Франко. Мерзавцы! Вырядились в любимый свой коричневый цвет и разгуливают тут, словно у себя дома, по Берлину. Только не выйдет! Здесь вам не Германия, здесь мирная нейтральная Швеция! И ваш номер тут не пройдет!..

   От избытка чувств полицейский погрозил "коричневым" кулаком. Ишь, устроили тут. Сейчас порядочные люди проснутся, а они тут маршируют!..

   ...Салютующего полицейского заметили не только во взводе Домбровского. Кто бы мог подумать, что полицейский - слуга капиталистов, буржуев и всего эксплуататорского класса! - поддержит правое дело испанских республиканцев! Без команды в воздух взметнулись сжатые кулаки. Радостно улыбаясь, командиры и красноармейцы салютовали безвестному шведскому патриоту, который и под полицейским мундиром сумел сберечь горячее пролетарское сердце!..

   ...Увидев занесенные над головами тяжелые кулаки, Стурре понял, что пропал. Сейчас эти громилы его... а он даже не успел сегодня поцеловать маленькую Астрид - так торопился на службу. И с женой он вчера ссорился...

   Полицейский потянулся было к свистку, но раздумал. Все равно ему не успеть. Ну и пусть идут. Пусть идут, куда им угодно, только пусть уходят поскорее! Он видел только сжатые кулаки наци, их оскаленные рты.