Зенитчики Легиона "Кондор" пристрелялись с седьмого залпа. На пути советских машин выросла смертоносная завеса осколков. И в этот момент начался второй акт драмы...

   Над гаванью, озаренной отблесками пожара горящего "Канариаса", черными тенями пронеслись быстрые хищные силуэты. Это была бригада Громова, подкравшаяся на малой высоте и набросившаяся на зенитки.

   Взрыватели снарядов стояли на шесть с половиной тысяч метров, а СБ бомбили с высоты едва ли в две тысячи. Они безнаказанно расправились с батареями, прошлись над акваторией, высыпав десятки стокилограммовых фугасок, врезали из пулеметов по барахтавшимся в воде людям и, словно привидения, растворились в сияющем небе.

   Наступал заключительный акт разгрома франкистской базы. ТБ-3 снизились до четырех тысяч и снова на погибающие суда и пылающие портовые сооружения обрушились фугасные шестисоткилограммовые убийцы. Одна из бомб чудом угодила между двумя подводными лодками, которые затонули почти мгновенно. "Канариас" пылал плавучим костром. Его сорвало с якорей, и крейсер бортом навалился на "Веласко", раздавив портовый буксир, который по несчастливой случайности оказался между кораблями. Последняя бомба поставила заключительную точку, обрушившись на корму "Адмирала фон Шпее". Несчастный крейсер выбросил в небо столб огня, затем окутался паром и дымом. Потоки топлива для могучих дизелей, огненными реками растекались по кораблю и, сквозь грохот разрывов и вой сирен, прорезались дикие вопли людей, сгоравших заживо.

   Три пары истребителей Bf-109, поднятых в погоню за русскими бомбовозами вернулись ни с чем. И не все... Оказалось, что плотный строй бомбардировщиков способен за себя постоять. Да так, что один из кондоровцев, на самолете которого скрестились трассы стрелков пяти ТБ, камнем рухнул в голубые воды Бискайского залива. Бойня закончилась...

   22.42, 30 июня 1937 г., Рейхсканцлярия, Берлин

   - Итак, я хотел бы услышать, - Гитлер, нервно крутя пальцами, прошелся по кабинету, - что конкретно произошло в Испании?

   Перед ним стояли навытяжку сорванные внезапным приказом руководители Рейха, Вермахта, Кригсмарине и Люфтваффе. Гитлер обвел всех диким взглядом:

   - О, вот вы, Редер, - гросс-адмирал моргнул, когда палец фюрера ткнулся ему в грудь. - Вы, кажется, говорили, что нашим кораблям в Испании ничего не угрожает? Так? А что, в таком случае случилось с "фон Шпее"? Триста пятьдесят человек убиты, двести - ранены! Пятьсот пятьдесят немцев! Немцев, Редер!

   Он круто повернулся на каблуках и уткнулся взглядом в необъятное чрево Геринга.

   - А ты, Герман? Кто обещал, что наши летчики легко возьмут небо Испании под свой контроль? Так, может быть, это твои легионеры бомбили наш броненосец?!

   Глаза Гитлера налились кровью, голова затряслась. Он уже не говорил, а, задыхаясь визжал:

   - Нейрат? Вы - клинический идиот! Кто говорил мне, что англичане не пропустят русских в Испанию?! Кто говорил, что французы не пропустят русскую авиацию?! А-а! Вот и вы, Канарис! Не вы ли заявляли, что русская группировка не представляет собой никакой угрозы?! Не хотите принять на себя командование "Адмиралом фон Шпее" на переходе в фатерлянд? Вы же адмирал! Пока...

   Гитлер упал, изо рта пошла пена, и он впился зубами в край ковра. К нему кинулись адъютанты, и врачи, пока охрана чуть не взашей выталкивала посетителей прочь ...

   ... Через два часа фюрер Тысячелетнего Рейха лежал на диване.